Он рассмеялся:

— Ага! Ты не знаешь, что это за отель?

— Вынуждена признаться…

— Это «Беверли-Хиллз Гарденс он Сансет»!

Это запутало ее еще больше.

— Но…

— Этот лос-анджелесский отельчик последним будет выставлен на аукцион. Это — земляничка, и на этот раз я ее не упущу! Не думаю, что кто-нибудь перебьет мою цену. А когда я заполучу его в свои руки, он вынесет меня на своей высокой волне из миллионеров в миллиардеры!

«Так, значит, он еще не бросил этой надежды. Значит, эта его застарелая мечта получила сейчас новое дыхание!»

— Но каким образом покупка «Беверли-Хиллз Гарденс» сделает тебя миллиардером? Каким образом образуется высокая волна? Когда отель «Бель-Эйр» был наконец-то продан японцам, ты говорил мне, что они заплатили гораздо больше, чем он стоил на самом деле, и больше, чем те доходы, которые он мог, по их расчетам, принести. Но они сами пожелали переплатить из-за престижа быть владельцами такого отеля.

Джонатан вызывающе посмотрел на жену, а она продолжила уверенней:

— Значит, если ты решился приобрести «Беверли-Хиллз Гарденс», тебе, очевидно, тоже придется переплачивать. Если тебе нужен отель для престижа и ощущения гордости владения — это одно. Но если ты переплачиваешь, каким образом эта покупка может увеличить твой доход? Я не права?

— Внешне права. Но у меня в распоряжении секретное оружие!

И тут она рассмеялась:

— У суперменов всегда есть какое-то секретное оружие.

— Оружие очень простое и безотказное. Оно заключается в продаже части имущества за сумму, которая превышает покупку всего в целом. «Беверли-Хиллз Гарденс» находится на севере Сансета, не так ли?

— Верно.

— А известно тебе, что земля, лежащая непосредственно к северу от центра Сансета — каждый ее акр, каждый фут, — вероятнее всего, стоит дороже, чем любой участок территории? А известно тебе, что «Беверли-Хиллз Гарденс» занимает больше акров, чем любой другой отель, чем это необходимо, и наконец, что это в финансовом отношении оправданно? Много больше! Это не клуб, а между тем он имеет площадку для гольфа, которая является лишь приятным удобством для гостей отеля и никакого дохода не приносит. А что говорить об акрах сада, которые служат для той же цели и с тем же финансовым успехом? А верховые тропы? Они сделаны по примеру других стран, но в других странах земля не ценится так дорого, как у нас. Теперь вестибюль. Наш отель в пять раз меньше «Уолдорфа», а вестибюль имеет намного вместительнее. Зачем? А к чему такой огромный холл, где с одного угла не докричишься до другого?

Джонатан на секунду умолк, как бы переваривая в голове свои же собственные слова и подготавливая резолюцию. Затем решительно заговорил:

— Итак, я превращу холл в вестибюль и таким образом освобожу часть земли на продажу. Я продам всю землю, кроме той, на которой стоит само здание отеля и бунгало за его задней стеной. Сам отель я отремонтирую и переделаю, и через короткое время он будет у меня эффективнейшим!.. Им будет проще управлять, и он будет приносить больше дохода за каждую свою комнату. И одновременно я почти ничем не пожертвую из его красоты. А в результате я получу — пока точно еще не занимался расчетами — триста — четыреста миллионов чистой прибыли!

Он был взволнован, так взбудоражен, что она даже испугалась прикасаться к нему — а вдруг ударит током?.. Она почти физически ощущала, как бурлит его кровь в венах. Она спрашивала себя, разве что-нибудь иное может теперь для него значить больше? Ребенок? Она сама?

— Когда все будет улажено?

— Ну, сейчас они пока еще принимают заявки на участие в торгах, но через пару недель — если точно, то четырнадцатого февраля, — они сведут лицом к лицу трех самых крупных заявителей.