Андрианна была потрясена. Рассчитывать на себя? А ей только шестнадцать лет!..

— И он не сделал никакого…

— …распоряжения на случай своей смерти? Нет, распоряжения, которое касалось бы тебя, он не сделал. Естественно, так как меня это все тоже касается, я поинтересовалась и выяснила, что ни имущества, ни денег он тебе не оставил. Все очень просто.

«Все очень просто, — подумала Андрианна. — Просто великолепно. Отец-миллионер, который при жизни никогда ее официально не признавал — не говорил ей о том, что именно он ее отец, а умирая, просто забыл о ней. Забыл так, как если бы ее и вовсе не существовало».

Она несколько минут сидела, оцепенев от боли. Потом очнулась и спросила:

— А деньги?

— Моя дорогая, ты, наверное, оглохла. Нет никаких денег. Но я тебя не оставлю, конечно. Эндрю открыл два счета — один на твое имя, другой — на мое. Я вручу тебе ту сумму, которая осталась на твоем счету. Имей в виду, делать это я вовсе не обязана. Будем считать, что честь налагает обязанности… — Я выписываю тебе чек прямо сейчас — и покончим с этим. Таким образом, нам ни к чему будет с тобой общаться — и к лучшему. Меня это устраивает. Как ты считаешь?

— Но что мне делать?

— За обучение в «Ле Рози» уплачено вплоть до июня. Так что пока ты можешь там оставаться и закончить учебный год.

— Но, значит, я не смогу закончить весь курс обучения, а я всегда полагала, что…

— Что ты полагала?

— Что, окончив «Ле Рози», я смогу продолжить образование.

Хелен рассмеялась, в ее смехе звучала издевка.

— Ты, вероятно, полагала, что будешь заниматься в своей жизни тем, чем захочешь. Но видишь ли, дорогая, не каждому выпадают такие хорошие карты, кому-то приходится и работать.

Андрианна по-настоящему испугалась и даже забыла, что говорит не с тем человеком, от которого можно ожидать сочувствия.

— Но где я буду жить? Что я буду делать? Что я могу делать? Ведь мое нынешнее образование не дало мне никаких практических навыков. А мне лишь шестнадцать лет…

Хелен усмехнулась:

— Да, шестнадцать. Но не унывай. Уже через год тебе исполнится семнадцать, а еще через год — восемнадцать. Ну а насчет занятия — что-нибудь придумаешь. По крайней мере, до июня ты сумеешь продумать, что именно тебе лучше всего подходит. У меня, кстати, уже есть одна идея. — Она окинула Андрианну взглядом и подмигнула ей.

Девушка была в шоке и не могла произнести ни слова. Хелен подошла к секретеру времен королевы Анны, села и выписала чек.

— У тебя на счету около четырехсот фунтов стерлингов. Но чтобы ты знала, что я не какая-то бессердечная ведьма, я округляю сумму до пятисот фунтов. Сумма кругленькая, и на твоем месте я положила бы ее в банк на черный день. Однако лучше всего тебе купить билет в Калифорнию. Твоих денег на это вполне хватит. Да, я думаю, именно этим ты и должна заняться, — решительно сказала Хелен. — Здесь у тебя никого не осталось, а там — там есть люди, которые знали твою мать и, вероятно, будут чувствовать себя обязанными что-то сделать для се дочери.

«Роза… Хелен говорит о Розе», — подумала Андрианна. Но она не общалась с Розой давным-давно. Когда-то она писала ей письма, отчаянные письма, в которых просила забрать ее домой. Но ответа на свои письма она не получила ни разу. Нет! В Калифорнии она будет совершенно чужой… Чужая в чужой стране. Здесь, в Англии, в Европе, она, по крайней мере, знала, что к чему. У нее были знакомые, близкие друзья — Николь, Пенни и Гай.

Хелен, однако, устроило бы, если она вернется в Америку.