|
– Но вы то не похожи на них, – произнес он и попробовал улыбнуться. Улыбка получилась жалкой. Я снова рассмеялся. – Не похож. Я – редкое исключение. Я здесь просто убиваю время. Однажды я подамся отсюда в Аризону или куда нибудь еще, где покой и тишина. Я вам не рассказывал, что когда то побывал в Аризоне? Вот с тех пор и думаю, что мне там самое место. А скажите ка, вы там чем занимались? Овец пасли? Теперь рассмеялся Шеридан. – Нет, мистер Миллер. Вы забыли, я вам уже рассказывал: был парикмахером. – Парикмахером? – Ну да, – сказал он с гордостью, – и очень неплохим, черт побери! – Но ездить верхом вы, наверное, тоже умеете? Не проторчали же вы всю жизнь в парикмахерской? – Нет, что вы, – живо откликнулся он. – Я всем понемногу, думаю, занимался. Лет с семи уже сам зарабатывал. – А почему в Нью Йорк приехали? – Увидеть большой город хотелось. Я ведь и в Денвере побывал, и в Л. А. , да и в Чикаго тоже. Но мне все говорили – обязательно надо Нью Йорк посмотреть. Вот я и решил поехать. Нью Йорк, скажу вам, мистер Миллер, место отличное, вот только народ здешний мне не нравится. Никак не разберусь в их привычках. – Это вы о привычке всех расталкивать? – Ну и это, и то, как они врут и мошенничают. Даже женщины какие то не такие. Думаю, я никого по себе не найду. – Вы слишком добрый малый, Шеридан. Вы не умеете с ними обращаться. – Да, я понимаю, мистер Миллер. Он опустил голову. Этакий стесняющийся фавн. – Вы знаете, – начал он запинаясь, – сдается мне, что со мной что то не так. Они все время смеются за моей спиной. Может, из за моего выговора. – Да просто вам нельзя слишком миндальничать с этими мальчишками, – перебил я. – Разок всыпьте кому нибудь как следует. Кричите на них. Скрывайте от них свою мягкость, иначе вам мигом на голову сядут. Он как то вяло посмотрел на меня и вытянул руку. – Видите? Вот сюда меня вчера укусил один паренек. Можете себе представить? – И что же вы с ним сделали? – Я просто отправил его домой. – И все? Просто отправил домой? И не влепили ему по роже? Он не ответил, а через некоторое время заговорил спокойно и с достоинством: – Я не верю в наказание, мистер Миллер. Если человек меня ударяет, я никогда не даю сдачи. Я пробую поговорить с ним, выяснить, что не так. Видите ли, мне здорово доставалось в детстве. Не такая уж счастливая это пора… Он вдруг резко оборвал себя. Постоял, переминаясь с ноги на ногу, а потом словно собрал всю свою смелость, решился. – Я давно хотел вам рассказать одну вещь. Только вам это можно доверить, мистер Миллер. Я знаю, вы меня не подведете. И снова замолчал. Я терпеливо ждал, гадая, с чего это он решил раскрыть мне свою душу. – Когда я явился в телеграфную компанию, у меня в кармане даже дайма не было. Вы помните, мистер Миллер… И вы мне помогли… Я очень ценю все, что вы для меня сделали. Новая пауза. – Я только что сказал, что я приехал в Нью Йорк, чтоб увидеть большой город. Это не совсем так, правды здесь наполовину. Я убежал. Дело в том, мистер Миллер, что у меня там осталась большая любовь. У меня была женщина, без которой я жизни себе не представлял. Она понимала меня, а я понимал ее. Но она была женой моего брата. Я не мог отнять ее у брата, но и жить без нее не мог. – А ваш брат знал, что вы ее любите? – Сначала нет, – сказал Шеридан. – Но потом, ничего не поделаешь, он стал догадываться. Видите ли, мы жили то все вместе. |
