|
Конечно, она удивилась, застав нас в таком виде и в таком месте. – Ну и ну, – воскликнула она с легким вздохом, – вот так встреча, да еще в таком месте! Я отпустил Ирму, обнял Долорес, и она почти не воспротивилась. Теперь она стала еще красивее, чем раньше. Рассмеявшись, Долорес высвободилась из моих объятий. Смех ее, как всегда, прозвучал несколько иронично. – Ну что же, так и будем торчать в гардеробной, как ты думаешь? – А почему бы и нет? – переспросил я. – Здесь уютно, никто не заглянет. Я говорил, а сам все сжимал Ирмину попку. – Господи, ни капельки не изменился, – сказала Долорес. – Тебе все этого самого не хватает. А я слышала, что ты без памяти любишь эту… как ее… забыла имя. – Мона! – Да, Мона… Как она? У вас по прежнему все всерьез? Я уж думала, что ты теперь на других женщин и не посмотришь! – Точно, – сказал я, – это же случайно так вышло, сама видишь. – Знаю я эти твои случаи, – сказала она, и я почувствовал, что она ревнует. – Всегда впопыхах, так ведь? Когда мы прошли в комнаты, Долорес бросила свои вещи, как мне показалось, с яростью, словно драться собиралась. – Тебе налить чего нибудь? – спросила Ирма. – Да, и покрепче, – сказала Долорес. – Мне просто необходимо. Ну да, чего тут удивляться, – добавила она, заметив мой удивленный взгляд. – Это все твой дружок Ульрик. – А что такое? Он плохо с тобой обошелся? Долорес промолчала, но ее грустный взгляд как бы говорил: а ты не понимаешь разве, что я имею в виду? Ирме показалось, что свет слишком ярок, и она погасила все, кроме маленького ночника возле дивана. – Выглядит так, будто ты устраиваешься поудобней, – язвительно заметила Долорес. Вместе с тем в ее голосе чувствовалось скрытое волнение. Я понял, что дело иметь мне придется как раз с Долорес. С другой стороны, и Ирма – настоящая кошка: расхаживала с томной медлительностью, чуть ли не урчала. Кажется, ее ничто не волновало, не беспокоило, она просто готовилась к любому развитию событий. – Так хорошо, что я тебя одного повстречала, – сказала Ирма, словно наконец отыскала давно потерянного брата. Ирма вытянулась на диване ближе к стене. Мы с Долорес сидели у нее в ногах. За спиной Долорес я поглаживал Ирму по бедрам: сухой жар исходил от ее тела. – Ей надо на коротком поводке тебя держать, – сказала Долорес, которой никак не удавалось забыть о Моне. – Если, конечно, она боится тебя потерять. Так ведь? – Наверное. – Я выдал ей ехидную улыбку и добавил: – И наверное, я тоже боюсь потерять ее. – Значит, это серьезно? – Еще как! – ответил я. – Я нашел женщину, которая мне нужна, и не собираюсь ее отпускать от себя. – Вы уже женаты? – Нет, еще нет… Но скоро поженимся. – И у вас пойдут дети и все такое? – Откуда я знаю, будут ли у нас дети… А что, это так уж важно? – Ну ты же это отлично умеешь делать, – сказала Долорес, и тут Ирма не выдержала. – Хватит! – крикнула она и продолжила уже спокойным тоном: – Ты говоришь так, будто ревнуешь. А я – нет! Я рада, что он нашел свою женщину. Он этого заслуживает. Ирма сжала мою руку, потом, чуть ослабив нажим, ловко перетащила ее на свою киску. Долорес, прекрасно понимая, к чему дело клонится, притворялась ничего не замечающей, встала и прошла в ванную. – Все таки она странно себя ведет, – сказала Ирма. – Прямо позеленела от ревности. |
