– Просто соскучился, – сказал он. – К вашим услугам, джентльмены.

Опять хохот.

– Разыгрываешь, капитан!

– Показывай, чем богат.

Полицейские уже выставили принесенные чемоданы на длинный прилавок досмотра и неуклюже переминались с ноги на ногу, не уходя. Кордона догадался сунуть им горсть мелочи. Но они и тут не ушли.

– Досматривайте, – небрежно сказал Кордона.

– Тебе и так верят, – отмахнулись чиновники. – Это не мы. Это Гривс.

Розовый, пухлый, с растущим брюшком полицейский в форме Интерпола – точь‑в‑точь мистер Пиквик в дни своих бурных странствий – не торопясь подошел к прилавку, сделал строгое лицо и сказал заученно:

– Порядок есть порядок. Не обижайся, Боб.

Кордона молча раскрыл чемоданы. Пиквик быстрыми, опытными руками прощупал рубашки и пижамы, карманы сложенного костюма, чиркнул сначала одной, потом другой зажигалкой, подержал на ладони «беретту».

– Есть разрешение, – сказал Кордона. – Могу предъявить.

– Не надо.

Гривс положил пистолет на место, постучал по дну чемоданов, заглянул в футляр электрической бритвы и вынул коробку с сигарами:

– Где покупал?

– Прислали из Манилы.

Кордона врал не моргнув глазом. Он верил в свою звезду.

– Можешь открыть, – предложил он.

Гривс осторожно отделил заклейки, открыл ящичек и полюбовался строем плотных табачных торпедок.

– Хочешь разрезать? – спросил Кордона.

– Зачем? Я проколю парочку.

Он ловко проткнул тонкой иглой пару выбранных наудачу сигар, захлопнул ящичек и закрыл чемодан.

– Возьми на память. – Кордона небрежно бросил на прилавок проколотые сигары и мигнул таможенникам: – Спектакль окончен, ребята. Да?

– Ныне отпущаеши, – сказал Гривс. – Слово Смайли прочней акций Шелла, но порядок есть порядок, – повторил он.

«Пронесло», – подумал Кордона и кивком указал на чемоданы все еще стоявшим у дверей полицейским:

– В отель «Хилтон».

Разбуженная мысль Смайли мгновенно оценила положение. Тело мое, но я не могу пошевелить даже пальцами. Телом владеет чужой. Кто он, Фернандо Кордона, мексиканец из Штатов? Никогда не слыхал. Ничего не знаю о нем, кроме его нелегального бизнеса. Не моргнув протащил сквозь таможенные рогатки сто ампул наркотиков. Предложил кто‑то, по имени Алонсо, от некоего безымянного концерна – должно быть, подпольной шайки гангстеров, специализировавшихся на контрабандной торговле наркотиками. Может быть, даже европейско‑американской шайки, есть и такие. Ампулы у Кордоны заложены в «беретту» и зажигалки. Мою «беретту». А может, и нет. У него разрешение на имя Кордоны. Должно быть, такой же выродок, как и пославшие его, только мелкий. Порученец. Подонок и лгун. Как он солгал, когда его приняли за меня, даже не пошевелил бровью: «К вашим услугам, джентльмены». Я никогда не говорю так, а эти лопухи не заметили. «Алло, Смайли», «Привет, старик». Надо будет предупредить Гривса, чтобы не хлопал ушами: зажигалки не только чиркают, а пистолеты не только стреляют.

Тело не мое, а мне жарко. Кордона то и дело вытирает шею. Потеет. Я чувствую пот – значит, все‑таки связан с украденным телом. А вор выдает себя на каждом шагу. С Беном, таксистом, даже не поздоровался, а Бен еще издали крикнул, высунувшись: «Алло, мистер Смайли!» Вероятно, сейчас удивляется, что со мной: должно быть, потрепали в таможне.