«Сошло», – облегченно вздохнул Кордона после пятиминутного разговора с Элис. Ни одного промаха. Ни разу не дал он почувствовать в нем чужого. Сразу поддел ее на крючок.

– Скучно, детка? – спросил он, ухарски подмигнув, как герой вестерна кельнерше в ковбойском салуне. – Ну а теперь – все. Конец. Впереди одна радость, без тревог и сомнений.

– Шутишь? – не поверила Элис.

– И не думаю, – продолжал Кордона, не давая ей опомниться и поразмыслить. – Мне уже осточертело мое привольное одиночество. Мне нужна миссис Смайли.

Она покраснела.

– А почему? – давил Кордона. – Вон собор на горе. Видишь? Только одно условие.

Глаза ее потемнели. «Какое угодно», – сказали глаза.

– Положишь в сумку эти вещички. – Он выгрузил на стол замаскированные ампулы. – Поедешь в «Майами‑Бич». Бармена Чарли знаешь? Тем лучше. С подъезда не входи. Войдешь со служебного, и только в том случае, если поблизости нет полицейских и посторонних. Вызовешь Чарли и передашь ему все, если никого возле не будет. В противном случае жди или возвращайся. Чарли передаст тебе деньги. Это на свадьбу. Вручишь мне их в отеле «Хилтон», шестой этаж, номер триста одиннадцать. Если дверь заперта, не стучи. Вот ключ. Открой и дожидайся. Есть джин, кюрасо и виски. Можешь сделать коктейль.

– Когда ехать?

– Сейчас.

– Не могу. Я на дежурстве.

– Посади кого‑нибудь на свое место.

– Нельзя. Если узнает управляющий, могу потерять место.

– Плюнь. Миссис Смайли не надо служить в отеле.

«Операция Элис» отняла не более двадцати минут. «А девчонка – прелесть, – подумал Кордона. – Жаль, времени нет». Пусть подает в суд на Смайли за нарушение обещания жениться или идет с ним в мэрию или в собор на горе. А он. Кордона, уедет с пачкой долларов в кармане сегодня же вечером. Его фруктовый рефрижератор все еще стоит у причала. К ночи погрузится.

С этими мыслями Кордона поднялся к себе на шестой этаж и открыл взятым у портье ключом отведенные ему апартаменты. И тут же охнул. Кто‑то вывернул назад его левую руку, а на правой щелкнул наручник. Другой наручник замкнулся на руке нападавшего.

– Пошли, Смайли, – сказал парень с наручником.

– Поторапливайся, – прибавил его напарник, ткнувший Кордону чем‑то металлическим в бок.

Тот сразу догадался чем.

«Попалась Элис и раскололась», – подумал он, вздохнул и покорился судьбе. Он даже не потребовал у задержавших его показать значки. Зачем? Все и так ясно.

…Ему ясно. Думает, что арестован Интерполом. Идиот. Ну а мне ясно? Что я знаю, кроме того, что это мои ночные визитеры из Штатов? Что им понадобился именно Смайли, а не Кордона. Что их тревожит бизнес Смайли, а не контрабанда наркотиков. Но зачем понадобился? Почему тревожит? Этот подонок теперь будет лгать им, губить мою репутацию, как погубил ее в глазах таможенников, Гривса, Чарли и Элис. Нет больше честного Смайли, есть обманщик Смайли, лгун, лгун, лгун. Неужели так и не наступит расплата? И кто будет расплачиваться – я или он?

Сейчас мы подъезжаем к белому двухэтажному особняку за чугунной плетенкой ограды.