С Кордоны сняли наручники и закрепили зажимы для датчиков. Кресло на колесиках подвезли к аппарату, похожему на спрута с разноцветными проводами щупалец. Вместо глаз у него рычаги управления, а вместо рта прорез с валиком для бумажной ленты и с упором для перьев автоматических самописцев. «Детектор лжи», – подумал Кордона и спросил, сорвавшись на хрип:

– Проверять будете?

Парни, неизвестные Кордоне, переглянулись. Один – лысый, обрюзгший, видимо любитель выпить; другой – подтянутый, кривоносый, хищный.

– Сиди смирно, – предупредил он, – объяснять ничего не буду: некогда и незачем. Датчики реагируют на движение, давление, дыхание и пот. Соврешь – что‑нибудь да просигнализирует.

– А потом? – спросил Кордона.

Оба парня – теперь уже в белых халатах – переглянулись.

– Узнаешь. Лучше не ври. Тебе же лучше, – сказал лысый.

– Включаю, – перебил его напарник.

Что‑то загудело, как бормашина. Кордона ничего не почувствовал, кроме стесненности в движениях.

– Теперь отвечай кратенько на любой вопрос.

– Только «да» или «нет»? – прохрипел Кордона.

– У нас более совершенная аппаратура. Реагирует на любую реплику, если она лжива. Но не распространяйся. Лучше короче.

– Где русские? – спросил кривоносый.

– Какие?

– Отвечай без вопросительных знаков. Где твои русские? В Гамильтоне?

– Я не знаю, о ком вы говорите.

Удар тока пронизал все тело Кордоны. Смайли это ощутил, но даже не дернулся. Дернулся Кордона.

– Что они ищут на острове?

– Не знаю.

Аппарат не среагировал. Парни в белых халатах переглянулись. Но так и должно было случиться: не зная русских, Кордона не знал, что они могут искать, а Смайли тоже не знал, что могут искать русские, находящиеся, как и он, в состоянии прострации.

– Они не откровенничают с тобой, Смайли?

– Я не Смайли, – признался Кордона.

И солгал. Новый удар тока потряс его тело. Он взвизгнул.

– Не визжи. Не поможет. Лучше не ври. Имя?

– Кордона. Фернандо Кордона.

Опять удар тока. Кордона подпрыгнул вместе с креслом, опутанный проводами.

– Говорили: не ври, – сказал кривоносый. – Мы тебя пятый год знаем.

Кордона заплакал.

– Я не вру. Я контрабандист. Я подпольный торговец наркотиками. Я провез из Штатов сто ампул… Матерь Божия! Спросите у Чарли из «Майами‑Бич».

Аппарат не ответил. Кордона облегченно вздохнул. И опять переглянулись парни в халатах. Неужели Смайли связался с наркотиками?

– Сменил бизнес, Смайли?

– Да.

Еще раз подпрыгнуло под током тело Кордоны.

– Зачем же врешь?

– Я не вру. Я ничего не менял. Я всегда провозил наркотики. На Багамы, на Ямайку, на Гаити. И сейчас провез. Ампулы у Элис из «Альгамбры» или у Чарли. Я не Смайли, я только похож на Смайли.

– Не Смайли? – переспросил лысый.

– Нет.

Тело Кордоны снова подпрыгнуло, но уже без сознания.

– Может, свяжемся с Интерполом, Мак? – спросил кривоносый, выключив аппарат.

– Слабак, – сказал лысый.

– Если заставить себя верить в то, что говоришь, аппарат не подействует.