Она подмигнула Ланкастеру, и тот улыбнулся в ответ.

… Боже… оказывается, Синтия симпатичная. Как он мог думать, что она несимпатичная?

Она наклонила голову, посмотрела на него сквозь ресницы и пошла по спускавшейся вниз тропинке. Неужели она кокетничает с ним? Он ощутил покалывание кожи, когда она облизнула губы.

— Ланкастер…

— Да?

— Откуда у тебя этот шрам?

— Что, прости?

— Этот шрам.

Синтия резко остановилась и повернулась к нему с раздраженной улыбкой.

— Вокруг шеи, — обиженно добавила она. — Я видела его вчера ночью.

Когда Ланкастер покачал головой, она потянулась, чтобы провести пальцем по коже у него под подбородком. Ланкастер успел отвести ее руку, пока она не коснулась его шейного платка.

Синтия онемела, а он постарался не сжимать ее руку сильно, хотя пальцы у него стали деревянными. Кожу покалывало, но на этот раз не от удовольствия. Его словно волной холода окатило.

— Ник, — задохнулась Синтия, когда он отпустил ее руку, бормоча извинения. — В чем дело?

— Ни в чем.

— Прости, я не знала, что есть что-то, о чем я не должна заводить разговор.

Вот оно, она извинилась. Ланкастер заставил себя улыбнуться, и это было нетрудно, поскольку эту хитрость он практиковал довольно часто.

— Я смущаюсь. Понимаешь, ожог. Уродство. Я ненавижу, когда это замечают. Немного самолюбия — ничего страшного.

— Понятно.

Ее удивление переросло в нетерпение.

— Кстати, спасибо, что напомнила мне. Надо будет перед свадьбой купить ночную рубашку с пышными кружевами вокруг шеи.

— С пышными кружевами?.. — изумилась Синтия и рассмеялась.

У Николаса вырвался облегченный вздох, Обычно он бывал готов к этому вопросу и всегда был начеку, чтобы предупредить неожиданное прикосновение. В конце концов, ведь существуют определенные обстоятельства, когда женщина могла бы прикоснуться к шее мужчины. Поиск клада он к таковым не относил. Ему хотелось потереть шею, но вместо этого он только улыбался.

— Кстати, Ланкастер, — все еще смеясь, продолжала Синтия, — твое самолюбие вводит тебя в заблуждение. Если ты любишь эту женщину, тебе следует отказаться от ночной рубашки и спать нагишом.

— О!

Последние волнения покинули Ника. Несмотря на ее странное предложение, она явно флиртовала с ним. Он наклонился к ней ближе.

— Не уверен, что должен воспользоваться твоим советом. У тебя присутствует очевидный интерес к наготе, Синтия. Но некоторые леди, возможно, не разделяют твоего отношения к мужскому телу.

— Я… — У Синтии покраснели щеки. — Я не… Ой, отстань!

Ланкастер засмеялся, а Синтия повернулась и бросилась вниз по тропинке. Ветер сорвал е ее головы капюшон и прижал к ногам юбки. Она вернула капюшон на место, но платье задралось еще выше, открывая икры.

Ланкастер украдкой наблюдал за ее ногами, спускаясь по скалистому склону.

Мисс Синтия Мерриторп не должна думать о том, как он выглядит без одежды. А он, как обрученный мужчина, не должен быть так чертовски счастлив, что ее посещают подобные мысли. Хотя на самом деле все именно так и было.

Синтия не могла найти точку опоры. Нет, на тропинке она стояла довольно устойчиво. Она все это время ходила по ней и вверх, и вниз.

Но вот с Ником… Она путалась в своих мыслях и чувствах, смущаясь и чувствуя головокружение.

Она любила его когда-то. Она любила его так сильно, что переживала внутреннюю боль всякий раз, когда он был рядом.