Ник посмотрел на часы. Почти половина двенадцатого. Последние слова Синтии звучали у него в ушах: «Если ты не найдешь дорогу в мою комнату до полуночи, я найду дорогу в твою».

Она же не станет бродить по улицам в полночь в поисках места его проживания? Если не считать того, что за ужином он вскользь упомянул название отеля, где остановился. А Синтия отличается чертовским упрямством.

— Проклятие, — пробормотал Ник, глядя на часы.

Ему придется идти только ради ее безопасности. А когда она рядом, он не в силах сопротивляться.

О, это будет совсем неблагородно.

Синтия посмотрела на часы. Без пяти двенадцать, а Ника нет.

Когда она пришла в свою комнату, то никак не могла разрешить одну головоломку. Позвать ли служанку помочь ей надеть новое неглиже, чтобы Ник увидел ее во всем блеске? Или предположить, что он не придет, и остаться в обычной одежде? Ее ярко-синее платье, возможно, было не самым практичным нарядом для спуска с балкона, но это лучший выбор, чем пеньюар из бледно-желтого шелка, что был на ней сейчас.

Проклятие. Ей надо проскользнуть в отель «Ледбеттер» во что бы то ни стало.

Синтия подошла к кровати, чтобы взять накидку. Она уже потянулась за часами, когда открылась дверь на балкон.

Синтия замерла, все еще не веря, что это мог быть он. Но в комнату вошел Ник, его лицо перекосилось от ярости, а штаны были порваны на колене.

— Ты действительно собиралась сделать это?

Он указал на часы в ее руке.

— Но я же сказала, разве нет?

— Ты упрямая, несносная женщина. — Ник шагнул к ней. — Я пытаюсь благородно и скромно ухаживать за тобой, а ты…

— Что ты такое придумал, Ник?

Синтия бросила часы на пол и скинула с плеч накидку. Когда его взгляд остановился на ней, она прекрасно знала, что он видит. Сквозь бледный шелк были видны соски и темный треугольник волос между бедер.

Его глаза лихорадочно заблестели.

Синтия взялась за пеньюар, чтобы снять его.

— Стоп! — гневно прошептал Ланкастер.

— Я хочу тебя.

— Нам придется подождать.

— Нет.

— Есть кое-что, что мы должны обсудить. Кое-что серьезное, что я хочу…

— О, ради Бога, просто попроси меня выйти за тебя замуж, и покончим с этим!

Ник слова не мог вымолвить от изумления. Он выругался, потом сложил руки на груди, наконец, указал на стул в углу комнаты:

— Сядь.

— Нет.

— Сядь, или я поменяю отель, и ты опять долго не увидишь меня.

Синтия изучала его лицо, пытаясь понять, что в нем изменилось. Его решительность носила теперь какой-то другой характер.

Ник потянул свою манжету и улыбнулся:

— Через четыре месяца я снова буду в Америке. Возможно, тогда мы и увидимся.

— Черт! — вспыхнула Синтия и шлепнулась на стул, постаравшись, чтобы пеньюар поднялся как можно выше, открыв лодыжки.

Сначала он проверил, закрыта ли дверь. Как будто она не подумала об этом. Потом подошел к открытой балконной двери и долго смотрел в ночное небо. Наконец повернулся к Синтии.

— Как только я оказался в Лондоне, сразу же отправился к Имоджин Брандисс и ее отцу. Даже домой не заходил. Просто хочу, чтобы ты это знала.

— Тяжело было? Она успокоилась?

— Тяжело было… ровно настолько, насколько я и думал.

— Прости, — съежилась Синтия.

— Но у нее был благодарный вид, как мне кажется. Все разрешилось. Потом мне пришлось сказать об этой новости матери.

— О нет. — Синтия была так увлечена своими желаниями в отношении Ника, что совсем забыла о тех трудностях, которые ему пришлось вынести.