— Это я слышал, — откликнулся дядя.

— А есть какой-то шанс, что сам герцог приедет? — встряла тетушка.

Глаза Ника с необыкновенной серьезностью наблюдали за Синтией, которая застыла где-то в глубине комнаты. Он вложил деньги с Сомерхартом? Но где он нашел такие деньги? Ерунда какая-то.

Ее тетя пригласила к ужину еще три семьи. Какой смысл приглашать виконта к ужину, если невозможно похвастаться этим? Остальные гости толпились вокруг Ника, не давая ей приблизиться к нему вплотную. Поймав его взгляд, Синтия прищурилась.

В Англии она была абсолютно уверена в своей позиции. Она благородно отказалась выйти за него замуж и разрушить его семью. Но теперь что-то внутри ее изменилось. Она была в Америке. Эта новая страна позволила ей по-новому посмотреть на некоторые вещи в жизни. Здесь люди сами строят свою судьбу. Так почему же она не должна делать это?

Здесь они верят в поиски счастья. Они верят в судьбу. А ее счастье и ее судьба — Ник, Синтия была уверена в этом.

Когда они были в Англии, он называл ее сильной и смелой. Тогда она этому не поверила. Но, стоя на палубе корабля, плывшего через океан, она почувствовала себя смелой. Когда соленый ветер вздымал ее юбки, и солнце сверкало на воде на тысячи миль впереди, она почувствовала себя сильной.

Теперь она чувствовала себя богиней возмездия, решившей идти своей дорогой. Возможно, это имело какое-то отношение к приданому, которым ее одарила тетя. «Это — единственное, чего хотел бы твой отец», — сказал она.

Тысяча фунтов.

Не состояние, конечно, но здесь, в Америке, они могли бы их вложить куда-то. Или она инвестирует их в «Хантингтон шиппинг».

Синтия с подозрением посмотрела в сторону Ника. Совладелец?

Какие бы ни были у нее подозрения, она лишь на короткое время задержала на нем взгляд. Потом ее привлекли движения рук Ланкастера, когда он сказал что-то, чтобы позабавить гостей, собравшихся вокруг него. Он засмеялся, откинув назад голову и открыв шею. Синтия не видела шрама, но она подумала о нем.

Ему было бы лучше жениться на богатой женщине. Его жизнь была бы легче. Но кто поймет его так, как понимает Синтия?

Ей стало страшно, когда она подумала о том, как он осторожен со своим телом. Как защищает его. Другая женщина этого не поймет. Она может прикоснуться к его волосам и причинить ему боль. Она может не захотеть связывать себе руки, может унизить его за это.

Как же она может добровольно отдать его кому-то еще?

Не может она сделать это. Синтия решительно вздернула подбородок.

— Давайте пройдем в столовую, — хлопнула в ладоши тетя. — Лорд Ланкастер, я посадила вас с мисс Мерриторп, чтобы вы не чувствовали себя неуютно в окружении незнакомцев.

К Синтии вернулась радость жизни, она чувствовала триумф. Наконец-то он окажется в ее власти.

— Лорд Ланкастер, какое счастье видеть вас снова, — сказала она, приблизившись к Нику. — Для меня была большая честь наблюдать за вами с другого конца комнаты.

— Мисс Мерриторп, — осторожно начал Ник, но потом его взгляд остановился на ее губах. — Ваша красота поражает. Как всегда.

Он протянул ей руку. Она планировала измучить его сегодня вечером, но когда взяла под руку, ее пронзило такое удовольствие от ощущения его близости, что даже в животе заныло. Это она испытывала муки. Тем не менее, Ник закрыл глаза и вздохнул.

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, — прошептала Синтия, справившись с собой.

— Это будет неправильно, — покачал головой Ник.

— А я неправильная, и ты это хорошо знаешь.

Ник оглянулся вокруг, и на его лице промелькнула тревога, но никто не обращал на них внимания.