– Могла бы я чем-то помочь в этом деле? – Слова сорвались с моих уст прежде, чем я успела подумать. – Мне тоже захотелось что-то делать. Я сейчас часто думаю, ведь я же не раз и не два видела все это по телевизору, но…

– Но и пальцем не пошевелили, пока эта беда не коснулась уже лично вас, – закончил за меня Майлз.

– Все правильно. Вот и сейчас я чувствую себя крайне скверно. Какая я все же черствая, эгоистичная, разбалованная, и потом…

– Не занимайтесь самобичеванием, Электра. Ведь вы ненамного старше Ванессы, и живете вы совсем в другом мире. Так что никакой вины за вами нет.

– Но сейчас, когда я все осознала, мне хочется помочь. – Я энергично стала тереть лоб, представив Ванессу и ее глаза, в которых застыла такая вселенская тоска, такая тоска… – Знаете, я иногда смотрю на эту девушку, и мне кажется, что внутри нее уже все умерло. Такое впечатление, что у нее нет никакой…

– Надежды, да? Вы хотели произнести именно это слово? Что ж, именно этим я занимаюсь. Стараюсь, по мере своих скромных сил, вернуть детям, с которыми я работаю, надежду, веру в то, что стоит бороться до конца, потому что в будущем у каждого из них есть шанс стать лучше, не погружаться снова в пучину безысходности, когда тебе все равно, жив ты или умер. И, кстати, это самое трудное – поверить в себя, в то, что ты можешь измениться в лучшую сторону, но надо пытаться и преодолевать себя.

– Знаете, я тут недавно размышляла об этих Двенадцати ступенях и о том, как же все это учение завязано на Боге, на вере в то, что Он поможет нам и спасет наши души. Но тогда почему Господь допускает, что одни влачат жалкое существование, а другие имеют все?

– Потому что прежде, чем переступить порог Его небесного царствия, все мы здесь на земле обречены страдать за свои грехи.

– То есть, по-вашему, в Царствии Небесном нам будет лучше, чем здесь?

– Да, мэм, я абсолютно убежден в этом.

– Ну, так убейте себя и отправляйтесь прямиком на небо.

– Ах, Электра! – Майлз негромко рассмеялся. – Разве вы забыли о том, что у каждого из нас здесь, на земле, есть свои дела, которые надо довести до ума, мы должны достойно нести на своих плечах то бремя, которое Господь возложил на нас. А вы загляните себе в душу, попросите Его о помощи и вскоре обнаружите, что Господь действительно поддерживает вас. У меня, во всяком случае, так и было.

Я развернулась всем корпусом и бросила на Майлза пристальный взгляд.

– Вы верующий?

– Да, определенно, я человек верующий. Много лет тому назад Иисус спас меня, и вот я здесь, несу свой крест и делаю Его работу. Пытаюсь, во всяком случае.

– Так, – бросила я, уставившись в темноту и не зная, что добавить. Потому что, по правде говоря, я испытала самое настоящее потрясение, ведь раньше мне еще никогда не доводилось встречать истинно верующего человека, христианина. Да и сама Библия всегда представлялась мне сборником всяких историй, наподобие сказок или древнегреческих мифов.

– Хм! – Я негромко откашлялась. – Но мне действительно будет приятно чем-то помочь, если смогу, конечно. Однако прежде я должна созвониться со своим финансовым директором, переговорить с ним, чтобы узнать, какими конкретно средствами я могу распорядиться. Догадываюсь, что я довольно богатая особа.

Судя по тому изумленному взгляду, который бросил на меня Майлз, наступил его черед удивляться.

– Вы хотите сказать, что даже не знаете, сколько сегодня вы стоите?

– Понятия не имею.