Вот сегодня, к примеру, небольшая группа гиппопотамов, Сесили уже успела дать им всем клички, как обычно, явилась к воде, чтобы совершить свое послеобеденное омовение, после которого животные тут же разлеглись на суше, повалившись на бок. Рядом с ними у самого берега, среди зарослей водяных лилий, барахтались небольшие рогатые антилопы, ничуть не смущавшиеся присутствием столь грозных соседей, громко храпевших у них под боком. Чуть дальше из воды торчали в небо стволы мертвых деревьев, на которых примостились самые разнообразные представители пернатых, начиная от крохотных, миниатюрных зимородков и заканчивая огромными пеликанами.

– Как можно хандрить, созерцая подобную красоту? – невольно выдохнула вслух Сесили. – Представляю, как бы радовалась Мейми, увидь она все это собственными глазами. Немедленно побежала бы к озеру, чтобы искупнуться или просто покататься на лодке. Уж она бы точно жила полной жизнью! А меня корила бы за минорное настроение, да еще бы и обзывала при этом трусихой.

Мысли о сестре и о ее новорожденной дочурке, которые сейчас находятся так далеко, невольно подтолкнули Сесили на поиск позитива в своей жизни. Но как-то ничего положительного не лезло в голову.

Раздался громкий стук в дверь, а следом на пороге возникла Мурата с вечерним платьем из зеленого шелка, которое она бережно несла на руке. В этом наряде Сесили намеревалась появиться на приеме по случаю свадьбы Кэтрин и Бобби, который должен будет состояться через пару дней.

– Красивое платье, бвана, – одобрительно прокомментировала Мурата, со всеми предосторожностями повесив платье в шкаф. – Чемодан упакуем завтра, да?

– Да, спасибо, Мурата.

– Никогда не была в Найроби. Говорят, большой город, – вздохнула в ответ Мурата. – Счастливая вы! Пойду приготовлю вам ванну.

Прежде чем Сесили успела ответить, Мурата уже исчезла за дверью. Последние слова служанки эхом отозвались в душе Сесили. И с чего это она вдруг вздумала жалеть себя? Скулит над собственными бедами, словно какой гиппопотам из тех, что сейчас валяются на берегу, принялась укорять она саму себя. Нет, так больше продолжаться не может. Она прекрасно знала, что та же Мурата, не глядя, поменялась бы сейчас с ней местами.

– Ты, моя дорогая, отправишься на свадьбу и будешь там веселиться на полную катушку! Слышишь меня? – приказала себе вслух Сесили и с этими словами тоже вышла из комнаты и направилась в ванную.

* * *

– Обязательно перепроверь, чтобы тебя поселили в том номере, в котором обычно останавливаюсь я, когда бываю в Найроби. Договорились? Там окна выходят не на дорогу, а в сад, – инструктировала Кики, пока Сесили обустраивалась на заднем сиденье «Бугатти». – А ты предварительно позвони им и тоже предупреди, слышишь меня? – обратилась она к Алееки, который почтительно стоял рядом с хозяйкой.

– Слушаюсь, мемсахиб.

– Передавай мой самый сердечный привет Алисе и всем остальным, кто не испытывает ко мне особой ненависти. – Кики издала хрипловатый смешок. Было очевидно, что ее задело за живое то, что молодые не пригласили ее на свое торжество. – И постарайся сама развлечься как следует. Ладно?

– Постараюсь, – пообещала ей Сесили.

– Ну, а мы с тобой, Тарквин, устроим себе вечеринку прямо здесь. Как думаешь?

– Обязательно устроим, дорогая, – согласился Тарквин, подошел к Кики и поцеловал ее в темноволосую макушку. – До свидания, Сесили. И передайте всем этим парням в форме, которых вы повстречаете в Найроби, что завтра утром я уже вернусь на службу и устрою им нагоняй как положено.

– Все передам. Всем до свидания.