– Ах, Сесили, и что же нам теперь делать, а? – расстроенно пробормотала она.

Спустя несколько минут в комнату вошла Мурата и в удивлении застыла прямо на пороге, увидев, что Сесили лежит на кровати, даже не разобрав постель.

– Вам плохо, бвана?

– Да, что-то мне нездоровится, – вынуждена была признаться Сесили, продолжая лежать.

– Наверное, малярия, – предположила Мурата. Положила стопку чистых простыней на стул, подошла к Сесили и осторожно положила свою прохладную ладонь ей на лоб. Пощупала и тут же убрала руку. – Жара нет, бвана, все хорошо. Послать за доктором?

– Нет, пока не надо. Может, завтра, если мне не полегчает.

– Хорошо, тогда отдыхайте.

Незаметно для себя Сесили задремала, а к обеду ее состояние заметно улучшилось. Она даже смогла проглотить несколько ложек супа и съесть небольшой кусочек хлеба. Пообедав, отправилась в библиотеку, выбрала там очередную книгу для чтения, довольная уже тем, что ее снова не вырвало сразу же после трапезы. Сесили вышла на улицу и устроилась на своем обычном месте, усевшись в шезлонг в тени раскидистого платана. И буквально через несколько минут услышала звонкий серебристый смех своей крестной, которая неожиданно возникла на террасе в сопровождении капитана Тарквина Прайса и Алееки с вещами в руках.

– Вот я и дома, моя дорогая! – громко крикнула Кики, окидывая взглядом лужайку в поисках Сесили. – Прости меня, что я бросила тебя здесь одну на столь длительный срок. Но наконец-то мы вернулись. Правда, Тарквин?

– Правда, любовь моя. Вернулись, – согласился с ней капитан, бросив на Кики влюбленный взгляд.

– Ступай же сюда, Сесили. Обними меня. – Кики широко распахнула руки навстречу подошедшей Сесили и заключила ее в свои объятья. – Боже праведный! Что-то ты неважно выглядишь, душа моя. Ты здорова?

– Мне кажется, я подхватила какой-то вирус, хотя сейчас мне значительно лучше.

– Почему же ты не попросила кого-то из слуг, чтобы они сообщили мне о твоем недомогании? Я бы немедленно вернулась домой и тотчас же послала бы за доктором Бойлем. Алееки, вели подать шампанского! Надо же отпраздновать наше возвращение домой! Тарквину дали отпуск на пару дней, вот мы и решили вырваться из города на свежий воздух.

И тут наконец до Сесили дошло, что Кики смотрела на Тарквина с нескрываемым обожанием. А ведь он, подумала Сесили, наверняка лет на десять-пятнадцать младше ее крестной.

Минут через десять все уселись за стол на веранде. Кики, по своему обыкновению, дымила сигаретой и потягивала шампанское, Тарквин тоже пил шампанское, а вот Сесили наотрез отказалась в пользу чая. Кики принялась рассказывать ей о том, как бьет ключом великосветская жизнь в Найроби. Наверное, подумала про себя Сесили, все рассказы крестной относятся к завсегдатаям пресловутого клуба Мутаига. Потом Кики живописала, как все они повеселились на каком-то матче по поло.

«Я здесь торчала в полном одиночестве и переживала о твоем здоровье, а ты в это время почти наверняка вила себе любовное гнездышко, развлекаясь с молодым английским офицером в Найроби», – с раздражением подумала про себя Сесили, почувствовав очередной приступ тошноты. Что послужило тому причиной, маленький ли кусочек пирожного, который она только что проглотила, или вопиющий эгоизм крестной, Сесили точно не смогла бы ответить.

– Простите меня, – обратилась она к Кики и Тарквину.