– А как они себя обе чувствуют?

– Все хорошо, все здоровы. Роды, по словам Мейми, оказались сущим пустяком. Легкий ветерок, не более того. Мейми все удивляется тому, что многие женщины не перестают жаловаться, какие у них были тяжелые роды.

– Должно быть, сестре помогли ее занятия гимнастикой, – предположила Сесили. – Мамочка, передай ей мои поздравления, пожалуйста. Скажи, что я люблю ее и не могу дождаться, когда увижу свою новорожденную племянницу. И пришли мне обязательно фотографию малышки, ладно?

– Хорошо, пришлю. И как тебе Кения?

– Я… Все хорошо, мамочка. Мне здесь нравится.

«Только очень жарко, так, что порой дышать невозможно. А еще мне очень одиноко в Мундуи-Хаусе, в котором царит какая-то таинственная атмосфера… И меня едва не сожрал голодный лев… И я страшно скучаю по всем вам…»

– Так когда ты намерена вернуться домой? По словам папы, все вокруг озабочены угрозой войны. А некоторые так и вовсе утверждают, что война неизбежна.

– Я в курсе, мамочка. Здесь тоже ведутся подобные разговоры, но…

– Знаешь, я о чем тут подумала? Может, тебе стоит поскорее улететь из Кении обратно в Англию, душа моя? По крайней мере, если что случится, то тебе надо будет добираться домой только одним транспортом: пересечь на пароходе Атлантический океан. Да и Одри говорит, что она будет очень рада, если ты снова навестишь ее в Вудхед-Холле и погостишь там до тех пор, пока…

– …пока не состоится свадьба Джека и Патриции, – закончила Сесили за мать. Она невольно содрогнулась всем телом, подумав о том, что мама ставит все неудобства, связанные с бракосочетанием бывшего жениха дочери, выше всего того, что может потенциально угрожать ее безопасности. Не говоря уже о том, что сама мысль снова очутиться в имении Вудхед-Холл повергает ее в ужас. Нет, туда она больше ни ногой!

– Мамочка, несмотря на то что я всей душой рвусь к вам домой, мне здесь очень и очень нравится. К тому же, по словам моего доброго друга Тарквина, если война и начнется, то вряд ли она сразу же докатится до Кении. Но в любом случае забронируйте мне билет на середину апреля. Договорились?

«Иными словами, сразу же после того, как только отзвонят свадебные колокола…»

– Ты уверена, что не хочешь снова навестить Одри в Англии?

– Абсолютно уверена, мамочка, – твердо отчеканила Сесили.

– Ладно. Тогда я попрошу папу оформить соответствующую бронь. Ах, я так по тебе соскучилась, солнышко мое! Мы все тут…

В трубке послышалось какое-то шипение, и голос Доротеи пропал, затерявшись среди шумов. Сесили положила трубку старомодного телефона на рычаг и, скрестив руки на груди, побрела на террасу, внимательно обозревая окрестности.

Может, стоит улететь домой уже на следующей неделе? И бог с ней, с этой ненавистной ей свадьбой Джека.

– Да и кому какое дело до меня? – прошептала Сесили, обращаясь к бабуину, который уставился на нее во все глаза, видно прикидывая, можно ли рискнуть и попытаться запрыгнуть на стол, где Чеге, мальчик на побегушках, ходивший в помощниках у Алееки, уже накрыл для нее завтрак.

– Фу! – Сесили громко хлопнула в ладоши и направилась прямиком к бабуину. А он даже не пошевелился, лениво разглядывая ее в оба глаза. – Убирайся прочь! – крикнула она ему, и тот наконец соизволил неспешно ретироваться. Сесили уселась за стол. Попивая горячий крепкий кофе, она вслушивалась в уже ставшие привычными звуки – карканье, кудахтанье, громкий гогот, звонкую перекличку птиц, все, что возвещало наступление нового дня в Мундуи-Хаусе.