Сесили увидела, как глаза Кики наполнились слезами, когда она снова сделала большой глоток из своего стакана с бурбоном.

– Надеюсь, ты догадываешься, кто была та молодая особа, не так ли, милая?

Сесили молча кивнула головой.

– Словом, я уже прошла через все то, через что проходишь сейчас ты. Прошла и в полной мере прочувствовала на собственной шкуре все прелести случившегося. Однако в твоей ситуации есть и хорошая новость: ведь пока о твоей беременности никто не знает, за исключением доктора Бойля, тебя и меня. Что ж, постараемся, чтобы так оно было и впредь. Мы же с тобой умные женщины, а потому молчок и еще раз молчок. Собственно, об этом-то и знать никому не следует.

– Но как, Кики? И куда мне теперь податься?

– В Швейцарию, куда же еще? Туда, куда в свое время отправилась и я. Какая бы военная заварушка ни началась в Европе, Швейцария всегда останется нейтральным государством. Так что там ты будешь в полной безопасности. Твоей матушке мы отправим письмо, напишем ей, что ты решила остаться в Кении еще на какое-то время. А все здешние решат, что ты вернулась назад, в Америку. Видишь, как все просто? Просто и совершенно! – Кики даже радостно прихлопнула в ладоши, явно довольная своей хитроумной находчивостью.

– А что будет после того, как я рожу?

– Как что? Ты отдашь ребенка приемным родителям. В клинике подыщут приличную семью, желающую усыновить или удочерить твоего младенца. Вполне возможно, это будет американская семья, которая обеспечит твоему ребенку все блага: прекрасный дом, счастливую жизнь. А ты снова обретешь вожделенную свободу, чтобы заняться обустройством собственной жизни. Разве не этого ты хочешь? Не к этому стремишься?

– Я… Думаю, да, Кики. Хотя и сама не знаю… Я все еще в состоянии шока.

– Понимаю, дорогая. Однако времени на раскачку у нас нет. Решение должно быть принято в максимально короткие сроки. Мы же с тобой не хотим, чтобы твоя новость стала всеобщим достоянием и докатилась до Манхэттена. Разве не так?

– Не хотим, конечно.

– Я в том смысле, что просто не вижу альтернативы, – продолжила свои размышления вслух Кики. – А ты сама можешь предложить что-то путное?

– Нет, не могу. – Сесили отрицательно замотала головой, чувствуя, как ею снова овладевает отчаяние.

– Само собой, я поеду в Швейцарию с тобой и лично устрою тебя в эту клинику. Но отправляться туда надо незамедлительно. Тем более что сегодня на карте Европы каждый день появляются новые границы. Только не хватало, чтобы наши планы сорвал этот несносный Гитлер.

– Вы полагаете, что в Швейцарии я буду в безопасности? Ведь она же соседствует с Германией.

– О да, милая. Я абсолютно уверена в том, что там ты будешь в полной безопасности. Хотя бы уже потому, что в швейцарских банках хранятся основные золотовалютные запасы ее ближайшей соседки, а нацисты никогда не станут рисковать и лишаться своих активов, – задумчиво бросила в ответ Кики. – Так могу я позвонить сейчас твоей матери и сообщить ей, что ты намерена погостить у меня еще какое-то время? Она мне уже сегодня звонила сама, но ты в это время как раз отдыхала. Твои родители, судя по всему, весьма обеспокоены теми новостями, которые поступают к ним из Европы. Они собираются зарезервировать тебе обратный билет в Штаты уже на ближайшее время, поэтому нам необходимо остановить их.

– Но какой мне придумать предлог? Как объяснить им, что я хочу задержаться у вас? – Сесили больно прикусила губу. Сама мысль о том, что впереди ее ждет разлука с родными, которая затянется на долгие месяцы, приводила в отчаяние.

«Вдали от родной семьи… И это тогда, когда мне особенно необходимо их присутствие рядом…»

– О, на этот счет можешь не волноваться.