Кое-как выхлебав суп, который принесла ей Мурата, Сесили взяла Библию: мама вручила ее при прощании, попросив взять с собой в дорогу.

Раньше Сесили никогда не интересовалась вопросами веры, в которой ее воспитали, и не вникала во всякие религиозные хитросплетения. До недавнего времени вера ассоциировалась в ее сознании с обязательными воскресными походами в церковь, когда все члены семьи облачались в свои самые лучшие одежды. Но сейчас, пролистывая страницы Священного Писания, Сесили вдруг задалась множеством вопросов.

Разве христиане избавлялись от своих детей, если те по каким-то причинам становились для них обузой? Сесили снова подумала о своей сестре Мейми. Вот уж кто совершенно не был создан для материнства и всю жизнь думал только о себе. И тем не менее с какой радостью она отдалась материнским заботам, сразу же почувствовав себя в этой роли словно утка в воде.

– А что буду чувствовать я, вынашивая тебя под сердцем следующие семь месяцев? – прошептала она, обращаясь к своему животу. – Господь одарил Деву Марию младенцем еще до того, как Иосиф взял ее в жены… Та еще ситуация, если разобраться! Получается, что весь Новый Завет в своей основе опирается на женщину, которая была неверна своему будущему мужу!

Грандиозность собственного открытия настолько потрясла Сесили, что она невольно откинулась на подушки, с сожалением подумав о том, как же мало она уделяла в свое время внимания тем воскресным проповедям, с которыми выступал священник в их церкви.

Выключив свет, она постаралась устроиться поудобнее, в надежде, что сумеет заснуть и забыться хотя бы на несколько часов, дать короткий отдых своей измученной голове. Одно Сесили знала точно: пока у нее нет вразумительных ответов ни на один вопрос из тех, что безостановочно сверлили в мозгу. Но она понимала и другое: она должна, она обязана найти правильный ответ хотя бы для себя самой.

* * *

Несмотря на то что ей все же удалось заснуть, утром она проснулась еще более ослабевшей, чем накануне, когда укладывалась в постель. Сразу же почувствовала позыв к рвоте, быстро побежала в ванную, и ее тут же вытошнило в унитаз одной желчью.

– Бване опять нездоровится, да? – сочувственно спросила Мурата, помогая Сесили добрести до постели и снова лечь. И опять она почувствовала на себе мимолетный взгляд служанки, каким она скользнула по ее животу. Когда Мурата вышла из комнаты, Сесили перевернулась на другой бок и издала громкий стон. Яснее ясного, что вся прислуга в доме уже в курсе того, что она беременна.

«Кики права. Надо срочно уезжать, как она и предлагает, иначе очень скоро эта новость распространится по всей Долине», – подумала Сесили с отчаянием.

Кое-как она оделась и спустилась к завтраку. Вместо кофе ей снова подали имбирный чай. С огромным усилием Сесили заставила себя проглотить пару крошек из той обильной еды, которой был заставлен весь стол.

– Доброе утро, милая. Как спалось? – услышала она голос Кики.

– Спасибо, все нормально, – ответила Сесили, удивляясь тому, что крестная поднялась в такую рань и спустилась вниз, облачившись в халат яркого пурпурного цвета.

– Хорошо. А я вот собралась пойти искупаться. Тяжело спать по ночам в такую жару, – бросила Кики, направляясь в сторону озера. – Присоединяйся ко мне после завтрака. Знаешь, здешние грязи творят просто чудеса с кожей лица.

Поскольку других занятий у Сесили все равно не было, она поплелась вслед за Кики к озеру; та сразу же сбросила с себя халат и осталась в полосатом купальнике. Для женщины средних лет, у которой уже взрослые дети, Кики обладала просто изумительной фигурой. Усевшись на скамью, Сесили пожелала самой себе, чтобы и у нее после рождения ребенка фигура осталась прежней…

Какое-то время Кики шумно плескалась в воде, потом вышла на берег, взяла полотенце, которое услужливо подал ей Алееки.