– Пошел вслед за вами к озеру. Больше уже просто физически не мог выносить общество этой женщины, – ответил он, тяжело дыша, но не выпуская свою ношу из рук. Они вернулись в сад, окружавший дом со всех сторон. – Беги сейчас в дом и принеси немного воды. У нее глубокий обморок. Видишь, она в полной отключке?

– Уже бегу! – тут же подхватилась Кэтрин и приготовилась ринуться к дому, а Билл тем временем осторожно опустил Сесили на скамейку в тени акации.

– Постой! – окликнул ее Билл. – Как я понимаю, Сесили… беременна? Так уж вышло, что я нечаянно подслушал конец вашего разговора, когда отправился на ваши поиски.

– Да, и ты должен поклясться мне, Билл, что об этом не узнает ни одна живая душа на свете, – с особым ударением в голосе ответила Кэтрин. – Сейчас репутация Сесили всецело в твоих руках и зависит от твоего благоразумия.

Билл молча глянул на Кэтрин, уже повернувшуюся к нему спиной, потом перевел свой взгляд на молодую женщину, лежавшую без сознания на скамье. Снял с головы шляпу и принялся обмахивать ею лицо Сесили на манер веера.

* * *

– Полегчало немного? – спросила Кэтрин у Сесили через полчаса, уже в ее спальне.

– Да, намного легче, – слабо откликнулась та. – Прости меня, Кэтрин. Я вела себя с тобой непозволительно грубо. Вы с Биллом проделали такой тяжкий путь для того, чтобы проведать меня.

– Да все в порядке, Сесили! Разве же я не понимаю? В подобных обстоятельствах люди часто теряют голову. Вот и для тебя все это стало шоком.

– Но это еще не повод грубить. Ты не заслужила подобного обращения! Пожалуйста, Кэтрин, прошу тебя, прости!

– Уже простила! Честно!

– А если уж говорить обо всем остальном, то все со мной обойдется. Серьезно! Кики права. Мне нужно самой решать свои проблемы. В конце концов, я сама и виновата в том, что они у меня возникли. Глупая, самонадеянная девчонка, вот кто я! – Сесили отхлебнула из чашки с имбирным чаем.

– То есть это… не было насилием с его стороны, кем бы он там ни был?

– Нет, никакого насилия не было. Хотя теперь мне кажется, что уж лучше бы меня изнасиловали. Тогда я бы не чувствовала таких угрызений совести…

– Прекрати! Не говори глупостей, Сесили! – Кэтрин даже передернуло от возмущения. – Моему отцу часто приходилось иметь дело с несчастными жертвами насилия. Иногда так называемые мужья насилуют девочек, едва достигших одиннадцати-двенадцати лет. И это самое ужасное из того, что может быть.

– Ты права. Конечно, ты права, – согласилась с ней Сесили. – Мне тоже пора прекращать жалеть себя и начинать делать то, что надо делать. Хотя сама мысль о том, что мне придется отдать ребеночка в чужие руки, ужасает меня.

– Знаешь что? Давай пока не станем думать о том, что будет потом. А сейчас мне пора. Билл уже рвется в обратный путь. Ты же знаешь, каким несносным он находит общество твоей крестной.

– Да, конечно! И, прошу тебя, поблагодари его от меня. Передай ему большое спасибо за то, что он смог выкроить время и привезти тебя ко мне.

– Билл сказал, что тоже хочет заглянуть к тебе на минутку, чтобы попрощаться лично, а потому ты сумеешь высказать ему все свои благодарственные слова. Хорошо, я пошла. – Кэтрин поднялась с края постели, на котором сидела. – Обещай мне, Сесили, что перед своим отъездом в Швейцарию ты обязательно заглянешь ко мне, чтобы попрощаться.

– Конечно, я приеду к тебе. Обязательно! Но как ты думаешь, Кэтрин, это правильное решение?

– Нет, с моей точки зрения, это решение далеко не правильное.