– В ближайшие десять дней меня в Долине не будет, но, пожалуйста, если у тебя возникнут какие-то дополнительные идеи по планировке дома, можешь смело вносить их в проект, как и в организацию свадебных торжеств. Все на твое усмотрение. До свидания, Сесили.

– До свидания, Билл.

Возвращаясь назад к дому, Сесили подумала, что с каждой новой встречей Билл нравится ей все больше и больше. Да, иногда его прямолинейность немного обескураживает, но зато в этом человеке нет ни грана притворства, и это так трогательно. У себя наверху она разделась, готовясь ко сну, попутно размышляя о том, что до свадьбы осталось всего лишь три недели. А там… а там ей придется делить ложе с молодым мужем, если он, конечно, сам изъявит такое желание. Как ни странно, сама мысль о том, чтобы оказаться в одной кровати с Биллом, совсем даже не ужасала ее. Скорее уж волновала…

«Прекрати, Сесили! – тут же одернула она саму себя, укладываясь в постель. – Не забывай, у нас с ним сугубо договорной брак, и любовь в нем не предусмотрена».

Пусть так, но все равно на душе у нее стало значительно спокойнее, и впервые за многие и многие недели она отошла ко сну, чувствуя себя вполне счастливой.

28

В полдень семнадцатого апреля наступил судьбоносный момент, когда Сесили должна была наконец стать миссис Уильям Форсайт. Кики, как и обещала, пригласила в имение знакомого пастора из Найроби для проведения церковного обряда. Сказать по правде, крестная превзошла саму себя, занимаясь подготовкой к свадьбе и организацией всех торжеств: на лужайке расставили множество стульев, обтянутых белым атласом, на берегу озера соорудили балдахин, украшенный розами, под которым Сесили и Билл произнесут свою клятву на верность друг другу.

Сесили стояла у окна своей комнаты, наблюдая за тем, как Кики приветствует прибывающих гостей, многих из которых она и в глаза не видела. Она высмотрела и Билла, сидевшего у воды на ее любимой скамейке рядом с Джоссом Эрроллом, его шафером.

– Волнуешься? – спросила у нее Кэтрин, закалывая на голове фату, а потом вручила ей свадебный букет из роз нежнейшего розового цвета. – Впрочем, это вполне естественно. Помню, я сама так нервничала, что всю последнюю неделю перед свадьбой даже есть не могла.

– Я тоже нервничаю, – призналась Сесили, сглотнув слюну. – Ведь все произошло так быстро.

– Чему быть, того не миновать, и время в этом случае не играет никакой роли, – наставительно заметила Кэтрин. – Ты сегодня как картинка! Ступай, полюбуйся на себя! – Она подвела Сесили к большому, в пол, зеркалу.

Кики специально пригласила портного, который сшил Сесили свадебное платье в роскошном имперском стиле: многочисленные складки нежно-кремового атласа начинались прямо от груди, плавно скользили вниз, скрывая малейшие намеки на ее округлившийся животик. В солнечных лучах ее волосы отливали мягким золотистым оттенком; Кэтрин вколола в волосы с одного бока, прямо над ухом, несколько живых роз. Сесили слегка припудрила лицо, хотя, глянув на себя в зеркало, отметила, что ее кожа безупречна и безо всякого макияжа. Она как бы вся светилась изнутри, как и глаза, которые сверкали, словно две звезды.

– Все, готова! Пошли выходить замуж, – скомандовала Кэтрин.

Как и всякая девушка, Сесили мысленно много раз рисовала в воображении свою будущую свадьбу, фантазируя, какой она будет. Но никогда в жизни она и подумать не могла, что ее свадьба пройдет при тропической кенийской жаре и без членов ее семьи, зато в компании со стадом гиппопотамов.

Бобби уже поджидал ее, стоя у лестницы.