«Он даже не поцеловал меня на прощание», – тут же расстроилась Сесили и понуро поплелась вслед за Кэтрин на веранду. А ведь еще сегодня утром все начиналось так замечательно: великолепный свадебный подарок, который Билл ей приготовил, воздушная прогулка на биплане и та улыбка, которой он одарил ее, когда помогал выбраться из кабины на землю. И вот…

– С тобой все в порядке, дорогая? – участливо поинтересовалась Кэтрин.

– Все хорошо. Просто я немного устала.

– Конечно, устала, я понимаю. Жаль, что Билл вынужден покинуть тебя так скоро, но я уверена, он вернется сюда при первой же возможности.

– А мне тоже не стоит распускаться или винить Билла за небрежение ко мне. Ведь когда он предложил мне стать его женой, мы оба понимали, что заключаем сделку, не более того.

– Ах, дорогая моя, но ведь ты же испытываешь к нему чувства, не так ли?

– Наверное, ты права. Меня к нему тянет. Но я и понятия не имею, что он испытывает ко мне.

– Зато я прекрасно знаю. Билл увлекся тобой с самой первой вашей встречи. Это было заметно уже на сафари. В его чувствах я никогда не сомневалась. Другое дело – ты. Я не была уверена в том, что Билл тебе интересен.

– А я вот думаю, что ты ошибаешься. Билл предложил мне стать его женой исключительно по доброте душевной, от щедрости своего сердца, – возразила подруге Сесили, чувствуя, как защипало у нее в глазах от подступивших слез, когда пикап мужа исчез вдали.

– Насчет его сердца ничего не могу сказать. До недавнего времени я и вовсе не знала, что оно у него есть, – улыбнулась Кэтрин. – Но тебе удалось полностью переменить его. Правда, Сесили. Благодаря тебе он стал совершенно другим человеком. И то, что он готов взвалить на себя бремя ответственности за твое… нынешнее положение, разве это не доказывает со всей очевидностью, что он тебя любит?

– Я… Я сама не знаю.

– Вот увидишь, все у вас наладится, как только вы заживете своим домом. Надеюсь, строительство не затянется надолго. А пока давай постараемся сделать время твоего пребывания здесь приятным во всех отношениях. Вот сейчас пошли, посидишь со мной на кухне, пока я буду чистить овощи. Напоминаю тебе, Бобби ведь тоже уехал, так что нам с тобой придется коротать время вдвоем.

Сесили проследовала за Кэтрин в дом. Большой холл одновременно служил и гостиной. Узкий коридорчик слева вел в крохотную каморку, которая служила Бобби кабинетом. За ним располагалась маленькая кухонька с выскобленным до блеска столом из сосны и двумя стульями. Кухня сияла чистотой, впрочем, как и все остальное в доме, что, безусловно, было заслугой Кэтрин.

– А почему ты не сделала кухню в отдельной постройке, как в других домах вокруг? – поинтересовалась у подруги Сесили, наблюдая за тем, как Кэтрин мастерски чистит картошку.

– Поскольку у меня нет прислуги, которая бы занималась готовкой, я посчитала абсурдной саму идею выносить кухню из дома. Не говоря уже о том, что именно здесь я провожу самые счастливые минуты. Особенно когда Бобби дома. Он, как правило, сидит на том стуле, на котором сидишь сейчас ты. Мы кушаем, а за едой разговариваем обо всем на свете: что делали в течение дня, где были, кого видели.

– А я ведь даже готовить не умею, – смущенно призналась Сесили. – Ты не согласишься меня научить?

– Конечно, научу. Хотя уверена, Билл обязательно наймет тебе прислугу.

– И все же мне надо хотя бы знать, что приготовить, когда я стану давать распоряжения поварихе.