– Билл… Ты тоже здесь…

– А где же еще мне быть? Ты ведь моя жена. Я приехал сюда, как только узнал о случившемся.

– Что значит «вопрос так не стоял»? Лучше бы я умерла… Честное слово, я хочу сейчас умереть…

– Дорогая, они должны были извлечь из тебя ребенка, чтобы дать шанс выжить вам обеим, – сказала Кэтрин. – Но из-за этой проклятой преэклампсии плод внутри тебя развивался не совсем так, как было нужно. Конечно, преждевременные роды – это не самое страшное, и многие недоношенные дети рождаются и выживают, но она появилась на свет слишком рано. Слишком рано, понимаешь, Сесили? Ты должна понимать, что врачи не руководствовались приоритетами, кого спасать в первую очередь, а кого – во вторую. Они пытались спасти вас обеих, но без операции вы бы обе умерли, – снова повторила Кэтрин. – Хорошо, я пока оставлю вас с Биллом наедине.

Выходя из палаты, Кэтрин глянула на Билла и многозначительно приложила палец к губам: дескать, не говори ничего лишнего.

– Я… Лучше бы я умерла… вместе с ней! – Сесили принялась горестно раскачивать головой из стороны в сторону. – Да… Лучше бы я тоже умерла… Так было бы лучше для всех… О боже, боже мой…

– Какое счастье, Сесили, что ты не умерла, – сказал Билл, присаживаясь к ней на постель и беря ее за руку.

– Ты ведь так не думаешь, Билл. Наверное, в глубине души ты даже рад, что моя девочка умерла. И я не могу винить тебя за это!

– Сесили, я… Тут они меня спрашивали, захочешь ли ты, захотим ли мы попрощаться с малышкой как должно.

– Попрощаться? Я ведь даже не успела с ней поздороваться, сказать ей «здравствуй»… – Сесили приложила руку к носу, чтобы остановить льющуюся из него воду. – Да, я даже не сказала ей «здравствуй».

– Так что мне им ответить? Может, ты подумаешь?

– Попрощаться, прежде чем они закопают ее в землю, да?

Слезы градом покатились по щекам Сесили. Билл молча опустил глаза, а она плотно зажмурила свои.

Прошло несколько мучительных секунд, но вот Билл заговорил снова:

– Сесили, прошу тебя, пожалуйста, поверь мне. Я женился на тебе вовсе не потому, что хотел спасти твою репутацию. Когда я услышал эту… страшную новость, кажется, до меня впервые дошло, как ты мне дорога. И мне тоже очень, очень горько, что наша дочь не выжила. Поверь, дорогая, я горюю всем сердцем об этой утрате. Если бы я был тогда рядом с тобой… – Дрожащий голос Билла сорвался на шепот. – А ведь я должен был быть рядом с тобой. Я… я люблю тебя, Сесили.

Сесили почувствовала легкое прикосновение к своему лбу, открыла глаза и увидела, что это Билл поцеловал ее.

– Пожалуй, миссис Форсайт сейчас лучше отдохнуть немного, она уже устала. – Та самая медсестра в золотистых кудряшках, нетерпеливо переминавшаяся с ноги на ногу за дверью, решительным шагом вошла в палату, давая понять, что свидание закончено. – Вы можете навестить жену еще раз, но позднее, ближе к вечеру.

– Да, сестричка права. Тебе нужны отдых и покой, – ласково промолвил Билл, обращаясь к Сесили. – Я загляну к тебе вечером, – добавил он и нежно пожал ее руку, потом поднялся с кровати и вышел из палаты.

– Сейчас я сделаю вам один укольчик, он обезболивает, – прощебетала медсестра. – Вам сразу станет легче.

Сесили снова закрыла глаза. «Мне все равно, даже если ты мне сейчас вколола цианид», – подумала она, почувствовав резкую боль в предплечье.