|
Уводя взгляд в сторону, она невнятно буркнула, что замужем. И тотчас сделала невинные глаза:
— А вы?
Климов потер нижнее веко. Кажется, она не вслушивается в его вопросы, а тут же старается отвести их от себя. Словно ей строго-настрого запрещено поминать мужа. Маленький женский эгоизм?
— Фамилию мужа, пожалуйста.
Труфанова хмыкнула.
— Рудяк. Но я… свободный человек! и все! мне надоело! я пошла…
Климов кивнул: идите.
Андрей комедийно-трагическим взором проводил ее из кабинета — «Очаровательные глазки, очаровали вы меня».
<style name="20">Глава 7
В огне закатно полыхающих небес, очистившихся к вечеру от туч, сгорал еще один бесплодный день. Климов часами бы смотрел на медленно плывущие вдоль горизонта облака, но у него никогда не хватало па это времени. И все же посмотреть, как садится солнце, он минутку-другую выкраивал.
Проезжая по набережной, Климов приткнулся к обочине и, опустив боковое стекло, вдохнул вечерний сырой воздух. Виски ломило от усталости, щемило сердце. Он только что расстался с Рудяком. Тот работал техником в авиаотряде, считался грамотным специалистом. Говорил Рудяк охотно и, как показалось Климову, излишне оживленно. На тот день, когда было совершено нападение на кассу курортторга, у него имелось железное алиби: дежурил на работе. Это подтвердили в отряде. На вопрос, почему машина оформлена на жену, Рудяк рассмеялся: «Вы же сами видели ее, должны понять. Ефрейтор, а не баба».
На том и расстались.
Поглядывал издали на море, Климов с неожиданной тоской подумал, что хорошо бы сейчас прошлепать ногами по отсыревшей от дождей и пенных брызг дощатой палубе какой-нибудь яхтчонки, поставить парус под упругий ветер…
С минутным чувством успокоения он включил скорость и тронулся с места. Трудно сказать почему, но при знакомстве с Труфановой, а затем с Рудяком, у него возникло ощущение, что то, до чего он никак не мог докопаться, где-то рядом.
Притормозив у перекрестка, включил приемник. После прогноза погоды: «…на черноморском побережье кратковременные дожди…» — началась дискуссия об охране окружающей среды.
Послушав умные речи, он раздраженно убавил звук. О чем тут говорить и ломать копья? Издержки цивилизации. О другом надо печься день и ночь: человек в человеке гибнет. Вот что страшно.
<style name="20">Глава 8
Если минувший день сгорел, не принеся желаемых плодов, то следующий ознаменовался событием, позволившим значительно ускорить розыск. Из гинекологического отделения городской больницы, с лестничной его площадки, кто- то умыкнул два портативных баллона с закисью азота.
Климов встретил эту новость не то чтобы с восторгом, но не отказал себе в удовольствии потрепать Андрея по плечу:
— Ну, — по-мальчишески хвастливо снизошел он до жаргона, — теперь им крышка.
— Почему? — не понял тот.
Хотелось сказать: «Эх ты, сыскарь!», — но Климов лишь с веселой укоризной посмотрел на своего помощника:
— Все очень просто. Баллоны эти меньше кислородных, газосварочных, а значит, легче и удобнее в работе. Кому они нужны?
— Тем, кто имеет аппарат.
— А кто его имеет?
— Вот то-то, — не дал ему договорить Климов. Сказалось нервное перевозбуждение, связанное с затянувшимся расследованием. — Кто украл, тот и имеет.
— Из гаража строителей?
— Конечно.
— Настырные типы, все им неймется.
Климов прошелся из угла в угол, остановился около стола.
— Хуже было бы, если бы они легли на дно. А так… повяжем субчиков. |