Анна достала фотографию Беркута.

— Это тот психолог, к которому вы ходили?

Елена Андреевна взглянула на снимок и кивнула.

— Да, доктор Беркут. Он очень известный специалист. Виктор говорил, что к нему очередь на несколько месяцев вперёд, но нам удалось попасть к нему по знакомству.

— Что происходило на сеансах? Что он делал с вами? С Софьей?

— Обычная терапия, — Елена Андреевна пожала плечами. — Беседы, тесты. С Софьей он проводил какую-то арт-терапию… Что-то связанное с фигурками животных. И прописал мне таблетки.

— Какие таблетки?

— Не помню названия. Маленькие белые таблетки. Они должны были снизить тревожность. Я принимала их около месяца, но потом перестала — они делали меня какой-то… отстранённой. Как будто я смотрела на мир через мутное стекло.

Анна почувствовала, как пульс участился.

— Елена Андреевна, эти сеансы, таблетки… когда именно это было?

— Примерно за полгода до того, как я познакомилась с Виктором, — она задумалась. — Нет, вру. Мы были знакомы, но не близко. Он был просто знакомым из общей компании. А потом, когда я уже ходила к Беркуту, он стал проявлять больше внимания. Приглашать на свидания, дарить подарки…

— Вы не находите это странным? — осторожно спросила Анна. — Беркут. Виктор. Эти таблетки.

Елена Андреевна медленно опустилась на стул, её лицо внезапно побледнело ещё сильнее.

— Вы думаете… всё это было связано? Виктор и Беркут… они действовали вместе?

— У нас есть основания так полагать, — Анна придвинулась ближе. — И ещё один человек — Игорь Соколов, учитель физкультуры. Возможно, они давно планировали похищение Софьи.

— Боже мой, — прошептала Елена Андреевна. — Я впустила его в наш дом. Я сама…

— Вы не виноваты, — твёрдо сказала Анна. — Они манипулировали вами. Возможно, даже с помощью препаратов.

Елена Андреевна вдруг подняла голову, в глазах мелькнула паника.

— Слоны! — воскликнула она. — Первый слон появился у Софьи после занятия с Беркутом. Он сам дал ей эту фигурку. Сказал, что это… что это символ её потенциала.

— Какого цвета был этот слон?

— Зелёный, — прошептала Елена Андреевна. — Ярко-зелёный.

Анна сделала пометку в блокноте.

— Есть ещё что-то, что кажется вам странным? Любая мелочь может быть важна.

Елена Андреевна закрыла глаза, вспоминая.

— Был один раз… Софья вернулась после сеанса у Беркута какая-то… другая. Отстранённая. Говорила медленно, как будто с трудом подбирая слова. Я спросила, всё ли в порядке, а она сказала: «Я видела Катю. Она тоже была особенной».

— Катю?

— Да. Тогда я подумала, что она говорит о ком-то из пациентов центра. Но теперь…

— Катя Воронова, — тихо сказала Анна. — Девочка, которую Виктор Рогов убил двадцать лет назад.

На кухне зазвонил телефон. Елена Андреевна рассеянно поднялась, чтобы ответить. Через минуту она вернулась ещё более бледная.

— Это был он.

— Кто?

— Беркут. Сказал, что с Софьей всё в порядке. Что она… — голос Елены Андреевны дрогнул. — Что она проходит «необходимую трансформацию».

Анна вскочила.

— Он назвал адрес? Сказал, где она?

— Нет.