Парень так же начал приближаться к месту прорыва защиты. Его план вступал в самую непредсказуемую, а от того и опасную точку. Он не мог предсказать, как будут действовать главные фигуры этой партии.

Когда носилки с боссом внесли под своды полуразрушенной базы традиционалистов, Артём проник внутрь с помощью смещения фазы. Снова послышались звуки магических дуэлей, но в этот раз вялые. Боевики атакующей стороны легко подавляли защиту в лице оглушенных, лишенных сил и способности сражаться студиозусов. Представляющие главную опасность преподаватели понесли большие потери, будучи основной линией обороны.

Тем не менее выжившие, ощутившие близость смерти, вступили в бой с куда большим ожесточением, но общий исход битвы это уже решить не могло.

Босс атакующих, фиолетовая статуя, не участвовал в многочисленных стычках, происходящих в полуразрушенных коридорах некогда великолепной научно-магической базы. Вместо этого слуги целеустремленно куда-то его несли.

Изучив здание ощущением пространства, Артём понял, что статуя движется к просторному помещению, где в данный момент находились два главных чародея сопротивления: мужчина в лиловой мантии и старец, а так же несколько раненных преподавателей. Каким-то образом босс обнаружил их, потому что слуги безошибочно двигались к главной сцене сегодняшней пьесы. Отправился туда и игрок.

Как только в коридоре появились носилки с фиолетовой статуей, пожилой чародей открыл ладони, демонстрируя безоружность, и развел их чуть в стороны. Можно было бы посчитать его полностью отдавшимся на милость победителя, если бы не один факт – тканевая сумка с яйцом висела у него на груди в качестве живого щита.

Может ли быть так, что яйцо – главная цель босса отступников? Артём все больше убеждался в верности этой версии. Не исключено, что происходящее в этой аномалии было порождено ценностью этого артефакта и борьбой за него же.

Эту карту сейчас хотел разыграть старый маг, потерпевший крах при попытке покинуть осколок. Пока было неизвестно, что ему нужно: выторговать жизнь или использовать момент как ловушку для атаки.

Тем временем чародей, показав свою безоружность, наклонил голову, пряча глаза в пол. Артём затруднялся как-то трактовать этот жест. Возможно, признание вины или поражения.

Старик продолжал молчать, но Артём ощутил трансляцию, только куда более сложную, чем демонстрация каких-то основных эмоций. Напрягаясь изо всех сил, он ощутил нечто, похожее на желание мира и безопасности, а также признание собственной уязвимости и готовности жертвовать.

Закончив, старик продолжил стоять в прежней позе, ожидая ответа. Можно было бы посчитать его полностью смирившимся с судьбой, вот только тот продолжал прикрываться яйцом, в котором так нуждалась статуя.

Через несколько минут та начала ответную трансляцию эмоций и желаний. Артём разобрал насмешку, по-видимому, издёвку и удовлетворение от победы. После пришла жажда, алчность и самое главное – требование отдать ценность. Немедленно.

Толкуя этот странный тип коммуникации, молодой человек все больше напрягался: мирный исход совсем не входил в его планы.

Глава 13

Ситуация, конечно, складывалась крайне спорная. Транслируемые намерения старого чародея были еще понятны: тот хотел банально обменять яйцо на свою жизнь. Но насколько реален шанс, что его оппонент, не жалеющий даже своих бойцов, так просто отпустит врага, получив желаемое? Парень считал – нулевой.

Ситуация трактовалась бы как однозначная профанация, если не одно «но» – набившая оскомину нехватка информации. Артём банально не знал обычаев, этикета и общего менталитета, руководящего поступками. А потому делать какие-то выводы было просто бесполезным занятием.