Глава 12

Прелат Мифорий занимался своим любимым вечерним делом – чтением перед камином. Бокал вина, которое встретишь не в каждом дворянском доме, служил маленькой усладой для уставшего от вечных интриг служителя церкви.

Книга в его руках привлекала внимание истлевшим, аккуратно очищенным от плесени переплётом. Любой житель некогда всемогущей Империи за чтение подобных текстов быстро бы угодил в пыточные застенки, однако Мифорий мог себе позволить и не такие вредные привычки. Правда, именно эта слабость, вовремя использованная ублюдком Серентом, стала одной из причин, по которой быстро взлетевший по карьерной лестнице прелат отправился в бессрочную ссылку к Порубежью.

В первые годы Мифорий бесился, отправлял письма, поднимал старые связи. Ему безумно хотелось в столицу, чтобы расквитаться и занять подобающее место, но годы шли, амбиции увядали.

К этому времени Порубежье уже превратилось в кровавую баню, где Мифорий старался привнести толику порядка в этот пир жестокости. Увы, в пришедшем письме ему запретили любые вмешательства. Задатки бунтаря к этому времени уже покинули прелата, а потому упорствовать он не стал, пустив дело на самотек.

– Все бесполезно, – пробормотал старик, задумчиво глядя на отблески огня в бокале. – Да и какая разница…

Сзади заскрипел паркет, свидетельствуя о приходе наглого слуги.

– Ты! – зарычал Мифорий, не оборачиваясь. – Сколько раз я тебе говорил не совать свой нос в эту комна…

Еще ярясь от беспардонности служки, он понял, что шаги чужие. Легкие и быстрые, они никак не могли принадлежать тому грузному болвану. Решение пришло мгновенно. Верный зачарованный посох, что одним ударом мог превратить тяжелого пехотинца в смятую железку с мясом, оказался в не по годам крепкой руке.

Хекнув, он без замаха нанёс удар торцом, ориентируясь на слух. В следующий момент голубой всполох озарил комнату холодным, злым светом. Посох, верный спутник Мифория уже долгие годы, разлетелся в щепки. Его артефактное оружие было разрушено одним ударом.

Будто вместе с ним треснул и стержень внутри старика. Потеряв сопротивление, он рухнул от резкого толчка чужой руки обратно в объятия мягкого кресла, вдруг переставшего дарить комфорт и покой.

Рука в перчатке схватилась за шею, другая сдавила череп, фиксируя старика. Стальная хватка и какое-то ощущение смертельной угрозы выбили остатки боевого духа. А вслед за этим пришел Страх.

Он провалился в бездну ужаса и отчаяния. Честное слово, лучше бы его пытали. Казалось, захлестывающие старика волны дикого ужаса уносят вместе с собой его личность. Кто знает, сколько он еще выдержит перед тем как сойти с ума?

Неизвестный периодически прекращал воздействие, давая Мифорию минуту, чтобы прийти в себя и осознать ситуацию, после чего новая волна дикого ужаса накрывала разум.

Прелат даже не замечал, как кричит и умоляет незнакомца прекратить и клянётся, что расскажет все и отдаст любые ценности. Но тот ничем не интересовался, лишь давал пару мгновений на отдых и снова атаковал. На самом деле все это продолжалось около минуты, но ему казалось, что с начала страшной пытки миновали годы.

После очередной волны непередаваемого ужаса, когда Мифорий не сразу вспомнил своё имя, незнакомец все же прекратил. Стальная хватка рук отпустила промокшего насквозь прелата. Страшный гость дал ему пару мгновений, дабы тот успокоил заходящееся в истерике сердце и чуть привёл в порядок мысли.

– Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы, – утвердительно сказал незнакомец. – Один раз я почую недосказанность или ложь – и мы вернёмся к прошлой фазе переговоров. Ты понял?

Мифорий попытался ответить, но пересохшее горло исторгло какое-то птичье кряканье.