Угроза попасть в ряды рекрутов знати не касалась, но и они с некоторых пор стали редкими посетителями прекрасных улиц Арака. Император был совсем плох, и политические группировки, возглавляемые наследниками, уже готовились схлестнуться за власть. Именно по этой причине к столице подтянулись и вполне себе профессиональные армии. Те, что станут силовыми доводами в предстоящем противостоянии за власть, если борьба за оную войдёт в горячую фазу. Одним словом, Империя в эти дни зависла над пропастью. И все это чувствовали.

Между тем группа всадников спокойно проследовала по длинной улице, неуклонно приближаясь к Пантеону. Периодически ими интересовались многочисленные патрули, но сигна все так же заставляла служивых терять интерес к странной компании.

Наконец они вышли на площадь. Здесь двигаться верхом было запрещено – всадники немедленно спешились, но это никак не повлияло на целеустремлённость их пути.

Пантеон всегда находился в ведении церкви и охранялся чисто символически парадной стражей, однако приближение непонятных незнакомцев здесь никого не напугало. Вперед вышел глава караула, преградив путь неизвестным. От группы же отошёл один из путников и скинул капюшон.

– Я прелат Мифорий, – старик, а это был именно он, показал свою сигну. – Немедленно вызови мне Смотрителя.

В Пантеоне всегда находился один из прелатов или других священников высокого уровня, именно он и носил этот церемониальный титул.

Кивнув, офицер удалился, не говоря ни слова. Потянулись томительные минуты ожидания. Несмотря на возможность предстоящей стычки, спутники Мифория не демонстрировали никакого напряжения. Артем не знал, откуда они взялись, но старик поручился за надёжность.

Между тем, пока группа необычных странников стояла у крыльца Пантеона, происходящее стало привлекать внимание людей. Конечно, то была заранее подготовленная массовка: подстрекатели будущего представления и первые зеваки, заинтересованные странным столпотворением.

К тому моменту, как Смотритель изволил выйти, перед величественны зданием собралась хоть и редковатая, но заметная толпа.

– Мифорий? – с раздражением повысил голос крепкий пожилой мужчина в белой мантии. – Почему ты в столице? Кто позволил тебе покинуть место служения? И что ты здесь, во имя Героев, устроил за представление?

Речь смотрителя потихоньку наливалась нотками недовольства, быстро переходящего в гнев. Однако у спокойно слушавшего его старика это не вызвало никакого беспокойства. Наоборот, губы тронула легкая улыбка. Сведения подтвердились, и Смотрителем был его худший враг – ублюдок Серент. Уж сейчас-то он поплатится за все.

– Ты спрашиваешь меня, брат Серент, почему я не служу Порубежью? – демонстративно громко начал говорить Мифорий. Оппонент сразу отметил некую театральность, и это ему, конечно же, не понравилось. – И я отвечу тебе, брат. Порубежья больше нет!

– Что ты несёшь? – ругнулся Смотритель. – Немедленно прекрати это! Наказания тебе уже не избежать, так хотя бы смягчи его.

– Предатели из столицы утопили Порубежье в крови верных сынов Империи! – не обращая внимания, патетично воскликнул Мифорий. – И мне неизвестно, сколько ещё наших граждан падут от клинков серокожей мрази!

Прелат не сдерживал громкости своих реплик. Благодаря великолепной акустике площади его слова были услышаны всеми присутствующими. Среди собирающихся людей немедленно поднялся негромкий ропот одобрения, не понадобились даже замешанные провокаторы. Мифорий просто озвучил то, что было в умах и сердцах всех простых граждан Империи, а потому быстро набирал поддержку.