|
Особенно у Клетчатого, но это предсказуемо.
– Тогда давайте разделим их еще сильнее, – предложила я. – Например, на разные группировки основных.
– Хорошо, – согласилась она. – Определи людей для постройки загонов. Но все работают на полях, как и следует, потому что поля нуждаются в уходе. У нас не хватит людей, чтобы все это устроить.
«На это уйдет время, – отметил Стивленд. – Однако и награда будет огромной».
– Сколько времени? Мы не такие медленные, как растения.
Стивленд дал ей ответ после небольшой паузы. Он в последнее время часто делает паузы, видимо, размышляет – как это делала Татьяна.
«Разум затрудняет прогнозирование, однако разумный выход всего один».
– Зато есть масса глупых, – парировала она.
«Действуя разумно, мы ограничиваем вероятность глупостей, подобно тому как обрезка дерева направляет его рост».
– Чтобы все получилось, понадобится масса обрезчиков, – сказала Сосна.
Некоторые Бусины начинают кивать.
После паузы Стивленд ответил:
«Я предлагаю стреножить тех стекловаров, которые склонны к дракам, чтобы ограничить им возможность ходить и лягаться. Возможно, связав им задние ноги».
– Они их развяжут.
«Проклейте узел».
Сосна побагровела. Думаю, ей не хотелось, чтобы Стивленд оказался умнее ее. Я поняла, что надо продолжать совещание. Если ей не по нраву операция «Одомашнивание» – прекрасно, у всех есть право на собственное мнение, вот только ее поведение стало напоминать мне царицу.
– Поручим это мастерам по коже, – сказала я, – у них найдутся прочные кожи и клей. Флора, ты с ними поработаешь?
– Учтите, – вмешалась Сосна, – что завтра будет гроза. Они окажутся под дождем. Им это не понравится.
– Будут стреножены, будут сотрудничать, получат крышу, – заявил Канг. – Могу делать крыши, крыть крыши, отдельные, и так мы их быстро разделим. Ведете себя хорошо – остаетесь сухими.
«Награда за хорошее поведение – это большой шаг к одомашниванию, – одобрил Стивленд, и Канг ухмыльнулся. – Мы с медиками пришли к выводу, что они общаются за счет запахов, используя различные летучие соединения и феромоны. Это объясняет относительную бедность звучащей речи. При вскрытии мы обнаружили, что их органы обоняния просто огромные, и имеются крупные железы, создающие и распределяющие запахи. Обоняние у них намного тоньше моего и вашего, вот почему вы не заметили эти запахи, а мне надо спешно вырастить более чувствительные органы. Нам надо проанализировать и выучить их химический язык».
– Может, у них есть и язык оплеух, – вставила я, надеясь, что все посмеются.
Посмеялись.
«Насилие – это форма общения у животных, хотя ваши коммуникативные способности делают насилие слишком грубым для обычных социальных связей».
– У них правил меньше, – сказал Бартоломью.
– А может, они просто от природы гадкие, – буркнула Сосна.
Мари дипломатично проговорила:
– Возможно, их общественный уклад сломался. Для функционирования общества нужно очень многое. Я над этим задумывалась. Они все больны, даже дети. У них масса хронических заболеваний, и имеются плохо зажившие травмы. Детей очень мало, и самок, наверное, не хватает. Дисбаланс между основными и работниками. Сосна, ты ведь видишь, как они себя ведут. Они больны, и их популяция перекошена. Но почему? Мы можем устранять симптомы, но не способны будем их излечить, если не поймем причины. |