|
Антуан улыбнулся. - А ну, посмотрим! И, взяв у него лампу, приподнял ее, чтобы оглядеться. Посреди комнаты стоял круглый стол, покрытый клеенкой. Робер, по-видимому, писал: большая конторская книга лежала между откупоренной бутылкой чернил и стопкой тарелок, на которой красовались ломоть хлеба и два яблока, образуя скромный натюрморт. Комната была чисто прибрана и казалась почти комфортабельной. В ней было тепло. На маленькой плитке перед камином мурлыкал чайник. Антуан подошел к высокой кровати красного дерева, стоявшей в глубине комнаты. - Ты спал? - Нет. Больной, который, видимо, только что проснулся, привскочил, опираясь на здоровый локоть, и таращил глаза, улыбаясь без малейшей робости. Пульс был нормальный. Антуан положил на ночной столик захваченную им с собой коробку с марлей и начал развязывать бинты. - Что это у тебя кипит на печке? - Вода. - Робер засмеялся. - Мы собирались заварить липовый цвет, который дала мне привратница. - Тут он лукаво подмигнул. - Хотите? С сахаром? О, попробуйте! Скажите "да"! - Нет, нет, благодарю, - весело сказал Антуан. - Но мне нужна кипяченая вода, чтобы промыть рану. Налей-ка в чистую тарелку. Отлично. Теперь мы подождем, пока она остынет. Он сел и посмотрел на мальчиков, которые улыбались ему, как старому другу. Он подумал: "На вид честные ребята. Но кто может поручиться?" Он повернулся к старшему: - А как это случилось, что вы, в таком еще возрасте, юные, живете тут совсем одни? Ответом был неопределенный жест, движение бровей, как бы говорившее: "Ничего не поделаешь!" - Где ваши родители? - О, родители... - заметил Робер таким тоном, точно это была давнишняя история. - Мы прежде жили с теткой. - Он задумался и указал пальцем на большую кровать. - А потом она померла ночью, десятого августа, вот уже больше года. Было здорово трудно, правда, Лулу? К счастью, мы в дружбе с консьержкой; она ничего не сказала хозяину, мы и остались. - А квартирная плата? - Вносится. - Кем? - Да нами. - А деньги откуда? - Зарабатываем, как же иначе. То есть я зарабатываю. А что касается его, так тут-то и загвоздка. Ему нужно подыскать что-нибудь другое. Он служит у Бро, знаете, на улице Гренель? Мальчиком на посылках. Сорок франков в месяц на своем питании. Это ведь не деньги, правда? Подумайте, одних подметок сколько износишь! Он замолчал и с любопытством наклонился, так как Антуан только что снял компресс. Гноя в нарыве скопилось очень немного; опухоль на руке спала, и, в общем, рана имела вполне приличный вид. |
