|
Они ничего от меня не утаивают... - Она запнулась, уязвленная мыслью о том, что поведение Даниэля опровергает ее слова. - Впрочем, - поспешно добавила она с некоторым высокомерием и направилась к двери, - если Женни не спит, расспросите ее. У девочки были открыты глаза. На подушке выделялось тонкое лицо, скулы горели лихорадочным румянцем. Она прижимала к себе собачонку, из-под простыни забавно торчала черная мордочка. - Женни, это господин Тибо, ты ведь знаешь, брат одного из друзей Даниэля. Девочка устремила на незнакомца жадный взгляд, в котором тут же вспыхнуло недоверие. Подойдя к постели, Антуан взял девочку за запястье и вынул из кармана часы. - Пульс еще слишком учащен, - объявил он и начал ее выслушивать. Его профессиональные жесты были исполнены серьезности и удовлетворения. - Сколько ей лет? - Скоро тринадцать. - Правда? Я бы не дал. Вообще говоря, нужно быть очень внимательным к таким недомоганиям. Впрочем, оснований для беспокойства нет, - сказал он, поглядел на девочку и улыбнулся. Потом, отступив от постели, переменил тон: - Вы знакомы с моим братом, мадемуазель? С Жаком Тибо? Она нахмурила брови и отрицательно покачала головой. - Неужели? Старший брат никогда не говорил с вами о своем лучшем друге? - Никогда, - сказала она. - Однако сегодня ночью, - вступила в разговор г-жа де Фонтанен, - вспомни-ка, когда я тебя разбудила, ты говорила сквозь сон, что кто-то гонится по двору за Даниэлем и его другом Тибо. Ты так и сказала - Тибо, и очень отчетливо. Девочка подыскивала ответ. Потом сказала: - Я не знаю этого имени. - Мадемуазель, - опять начал Антуан после небольшой паузы, - я только что спрашивал у вашей мамы об одной подробности, которой она, оказывается, не помнит, а нам необходимо это знать, чтобы отыскать вашего брата: как он был одет? - Не знаю. - Значит, вы не видели его вчера утром? - Нет, видела. За завтраком. Но он еще не был одет. - Она повернулась лицом к матери: - Ты ведь можешь посмотреть, каких вещей в шкафу у него не хватает. - Еще один вопрос, мадемуазель, и очень важный: в котором часу, в девять, в десять или в одиннадцать, ваш брат вернулся домой, чтобы оставить записку? Вашей мамы не было дома, она не может сказать точно. - Я не знаю. В голосе Женни ему послышались раздраженные нотки. - В таком случае, - он огорченно развел руками, - нам будет трудно напасть на его след! - Подождите, - сказала она, поднимая руку, чтобы его удержать. - Это было без десяти одиннадцать. - Точно? Вы в этом уверены? - Да. |
