|
— Да, отец. Мы финансировали работы по расширению порта в Бордо. — Позаботьтесь о том, чтобы деньги вам были возвращены как можно скорее, и в ближайшие годы не давайте никаких займов. — Почему, отец? — В этой стране дела идут неважно, — ответил Себастьян. — Никому доверять нельзя. И он объяснил, что имеет в виду. Газеты, которые Себастьян имел возможность доставать за большие деньги, приносили из Франции весьма противоречивые известия: против королевской власти назревал серьезный заговор. Так, вопреки воле короля Людовика XV парижский парламент распустил Общество Иисуса, и король вынужден был смириться. Кроме того, разразилась ссоpa между правителем Бретани герцогом д'Эгийоном и генеральным прокурором парламента этой провинции Ле Шалоте. Парламент даже призывал бретонцев не платить налоги. А парижский парламент в очередной раз бросил королю вызов: пренебрегая приказом монарха, он решил предать герцога д'Эгийона правосудию. Раздражение Себастьяна вызвал тот факт, что Людовик защищал иезуитов. Как этот король мог искренне интересоваться философами и в то же время поддерживать тех, кто являлся их самыми ярыми врагами? Дурное предзнаменование. Александр послушался советов отца. И в очередной раз смог убедиться в справедливости его суждений и безупречной интуиции. Весной 1765 года, предприняв необходимые предосторожности, чтобы сын обличьем не так сильно походил на отца, Себастьян решил удовлетворить пожелания Александра и представил его капитулу ложи тамплиеров в Гейдельберге. На следующий день Себастьян заявил Александру: — Я попрошу вас проявлять самый непосредственный интерес к моей деятельности в этом ордене и других, близких ему по духу. Придет время, и это случится довольно скоро, когда я попрошу вас заменить меня, потому что жизнь моя будет клониться к закату. — Но отец, — воскликнул Александр, — вы кажетесь моим ровесником! — Это также сослужит вам службу, — произнес Себастьян. Осенью 1766 года Себастьян пригласил Александра с собой на конвент[30] ордена во Франкфурт, чтобы в качестве депутата от Гейдельбергской ложи обсудить особые тенденции мистического свойства, которые намечались в масонстве, а именно под шведским влиянием. Все остальное время Сен-Жермен был погружен в свои изыскания, исследуя свойства газа, который как раз в том году открыл англичанин Кавендиш.[31] «Горючий воздух», или «флогистон», обнаруженный еще Парацельсом и получаемый при погружении металла в кислоту, отличался по плотности от прочих «горючих газов». Но какова же в действительности была эта плотность? В марте этого же года маленькому Пьеру исполнилось четыре года. Еще за несколько недель до этого события Себастьян предупредил Данаю и Александра, что собирается устроить в Хёхсте в честь дня рождения внука небольшой праздник; он пригласил жонглера и дрессировщика с медведем, которые вовсю развлекали мальчика. Вечером с помощью Франца Себастьян организовал фейерверк. — Вот, — объяснил дед внуку, — думай о том, что именно так Господь Бог создал этот мир. По всей очевидности, Пьер был самой сильной привязанностью, какую только Себастьян знал в своей жизни. В течение всего периода пребывания ребенка в Хёхсте Сен-Жермен пытался так скорректировать свой рабочий день, чтобы проводить с мальчиком как минимум два часа: он водил его гулять в лес, объяснял ему явления природы, показывал мир, который их окружает, называл растения и животных, которые обитают в лесу. |
