Изменить размер шрифта - +

Было в ее облике что-то ужасно несовременное, хотя строгий черный костюм в который она была одета был вполне современного покроя и узкая юбка высоко открывала стройные ноги, обутые в черные лодочки на очень высоком каблуке К тому же он абсолютно был уверен, что женщина молода, хотя внешность француженок и вообще европейских женщина даже при самом ближайшем рассмотрении зачастую оказывается очень и очень обманчивой и такой фигурой вполне могла обладать его ровесница, а то и дама постарше Но эта был молодой — лет двадцати — двадцати двух, не более, он готов был спорить на что угодно Он двигался по аллее как зачарованный, не смея отвести от незнакомки глаз, и это было еще одной странностью его сегодняшнего поведения и состояния Дело в том. что женщина была совершенно не в его стиле — ему никогда не нравились субтильные мелкие брюнетки — в своих пристрастиях он был более прост и традиционен.

Он поравнялся с ней, ступая едва ли не на цыпочках и боясь перевести дух, но обостренное как и все его чувства сейчас, обоняние ощутило едва различимый тонкий запах духов, ему конечно же совершенно незнакомый и тоже какой-то несовременный, терпкий и слегка горьковатый запах влажной листвы какого-то экзотического растения, а глаза через плечо незнакомки, стремительно и словно воровато читали в этот момент надпись на скромном, черного гранита памятнике « Барон Степан Аркадьевич фон Паллен 1896 — 1959 Упокой Господи душу раба твоего»

— Фон Паллен, — повторил он про себя, не замечая того, что настолько замедлил свой шаг, . что почти остановился за спиной незнакомки. Это имя ничего не говорило ему Но подумать об этом он не успел. Женщина медленно повернулась к нему и первое, что он увидел почему-то была шляпка, соломенная черная шляпка с широкими довольно полями, отороченными едва различимой паутинкой вуали — именно поэтому она так необычно держала руки на груди — ими она прижимала к себе шляпу Потом он взглянул ей в лицо и был совершенно поражен, хотя нельзя было назвать его безупречно красивым Поражали глаза — огромные, совершенно немыслимого и не виданного им никогда фиалкового цвета, они казались особенно яркими под густыми черными ресницами и гордыми красиво очерченными бровями, к тому же она была довольно смуглой и это еще более подчеркивало фантастический эффект глаз — Вы русский? — обратилась она к нему низким хрипловатым голосом Говорила она без малейшего акцента, но то как произнесла эти два слова, было также необычно, как ее глаза.

 

К тому же Ирэн фон Паллен была девушкой баснословно богатой. Ее отец — барон фон Паллен, удачливый фабрикант и банкир, наследовавший в ранней молодости финансовую империю европейского масштаба, фамильное состояние умножил многократно и к моменту своей скоропостижной смерти оставил огромные богатства, заключенные в акциях множества процветающих предприятий, золотых приисков, крупных банков, недвижимости и земельных владений в России и серьезных банковских вложениях за ее пределами. О нескольких доходных домах в Санкт-Петербурге, собственном особняке на Литейном, имении в Крыму, конном заводе на Кубани и огромной коллекции живописи и драгоценностей говорить уже не приходилось Наследовали все эти несметные богатства трое — вдова фон Паллена — баронесса Нина Дмитриевна, урожденная княжна Долгорукая и двое их детей сын — Степан Аркадьевич и дочь Ирина Аркадьевна фон Паллены Надо ли говорить, что при подобном стечении счастливых обстоятельств судьбы Ирина Аркадьевна с раннего девичества отбоя от поклонников не знала и по крайней мере десятком из них была искренне и преданно любима, а один юнкер, принадлежащий к древнему аристократическому роду стрелялся из-за ее холодности, к счастью — не до смерти Однако все это было Ирине Аркадьевне скучно и не имело ничего общего с теми фантазиями, которыми грезила она по ночам В то же время о скверном характере молодой баронессы в столице империи ходили легенды Она была и взбалмошна, и капризна сверх меры, к тому же истерична — и часто утраивала совершенно непотребные публичные сцены, либо надолго впадала в черную меланхолию и часами молчала, не реагируя на обращенные к ней слова и вдруг начинала бурно рыдать, или говорила что-то странное, невнятное, напоминающее мистический бред медиумов, глядя перед собой огромными невидящими глазами Единственный человек, не вызывающий в ней причем в первые уже минуты знакомства смертельной скуки и желания беспрестанно дерзить и говорить холодные унизительные гадости, был старший брат Стива, репутация которого в свете была, к слову, многим хуже нежели ее собственной.

Быстрый переход