6

Секира Рагнара развалила пополам череп хейлота. Тот бухнулся на пол, судорожно задергались лапы, пару раз клацнули челюсти, словно пытаясь достать человека хоть за ногу. Но Рагнар уже сражался с другими тварями. В трепещущем свете факела молнией сверкала его секира, во все стороны так и летели клочья плоти и шерсти.

Рагнар прикрывал отряд спереди практически в одиночку. Коменжу оставалось только оберегать ему тыл и следить, чтобы мимо не проскакивали наиболее ретивые.

Позади рубились Дарел и Теобальд. А в центре отряда, из-за спин товарищей бил из арбалета Таркен, не забывая присматривать за факелами. В условиях подземелья свет приобретал особое значение.

Зубы и когти хейлотов в считаные минуты привели в негодность щиты, а тяжкие удары лапами мало-помалу проминали штурмовые доспехи. Страшно было представить, во что превратились бы стандартные армейские.

И все же бой с мутантами был одновременно и проще, чем с людьми. Дарел бился на одних рефлексах. Не требовалось думать, просчитывать тактику и стратегию противника, достаточно было вовремя закрываться и наносить удары.

Главной же опасностью было то, что хейлоты не считались с жертвами. Они гибли десятками, заваливая тоннель трупами, но их число словно и не уменьшалось — из глубины подземелья постоянно подтягивались все новые и новые отряды.

Дарел чувствовал себя прескверно. Он столько лет посвятил воинским упражнениям. Добился славы первого мечника в Уормсе. Приобрел неплохие навыки в боях с магами… Вот только здесь и сейчас его опыт, его искусство владения мечом ничего не стоили. Только сила, ловкость и выносливость имели значение. И потому Рагнар справлялся ничуть не хуже, а в чем-то, может, и лучше, чем Дарел.

Но самое ужасное — капитан не знал, как выпутываться из этой кровавой бойни. Хейлоты все прибывали, и, чтобы не оказаться заваленными их телами, «медведям» приходилось все время пробиваться вперед. Но все понимали — шансов добраться до выхода куда меньше, нежели рухнуть обессиленным на радость озверелым хейлотам.

Роковая минута близилась с каждым взмахом меча и каждым вздохом. Слабели руки и ноги. Соленый пот разъедал глаза. Тупились мечи и топоры. Лопались ремни на доспехах. И капитану было по-настоящему страшно — понимать, что это он, Дарел Сот, обрек «медведей» на бессмысленную смерть.

— Капитан! — перекрывая шум боя, прорычал Рагнар. — Впереди справа проход, есть дверь! Что будем делать?!

— Пробиваемся! — не раздумывая, отозвался Дарел.

Выбора у них не было. Даже если их запрут, им нужно передохнуть. Любой ценой.

7

— Мы почти пришли, — сказал архонт. — Осталось подняться на поверхность.

Коридор привел их в просторный зал. По стенам вспыхнули яркие лампы, высветив широкую металлическую площадку. Над ней, далеко вверху, зиял черный провал шахты.

— Это лифт, — пояснил архонт, касаясь рычага в стене. — Заходите, не бойтесь. Сейчас мы поднимемся на смотровую.

— Мы и не боимся. В столице такие на каждом шагу.

Эрик лукавил. В столице и впрямь в последние годы это было модно — строить во дворцах и усадьбах лифты, движущей силой которых служили упряжки мулов. Но лифтов таких размеров, с такими громадными шахтами виконту видеть еще не приходилось.

Первым, однако, на подъемник ступил Берсень. Покосившись на его каменное лицо, Эрик мысленно выругался. Он готов был биться об заклад — не будь здесь Арнора и этого синерожего мутанта, Берсень уже давно хлопал бы глазами, как какая-нибудь глухая деревенщина.

Последним, предварительно дернув рычаг, на лифт взошел архонт. Тяжко лязгнуло, и площадка медленно поползла вверх.