Вот, значит, каким я выгляжу со стороны? Психом, который так увлекся игрой, что готов ради нее бросить реальную жизнь? Мало того — готовым предать ради этого?

Но как так вышло? Как я докатился до такого?

Да, конечно, я сотрудничал с Мавериком. Но это же не значит, что я полностью разделял его взгляды. Да и вообще, если задуматься — он ведь никогда не поручал мне делать что-то неприглядное. В отличие от того же Молчуна.

Вот как раз Псы были беспринципными и жестокими наемниками, у которых руки в крови не по локоть, а по самые уши. Мне до сих пор стыдно за многие миссии, в которых я участвовал вместе с ними. Куда бы мы ни шли — мы несли с собой смерть, разрушения, ужас. И это не преувеличение. Это было смыслом нашей деятельности. При одном упоминании о Стальных псах игроки должны были вздрагивать и проверять, далеко ли до ближайшего менгира.

Поначалу у меня находились оправдания этому. Во-первых, это ведь все не по-настоящему, это игра, виртуальный мир. И сами мы только играем роль страшных отморозков, но не являемся ими. Во-вторых — я ведь был должен Молчуну и Терехову, в разных смыслах этого слова. Без них я бы еще долго не мог бы попасть в Артар, а если бы и попал — неизвестно, как бы все сложилось.

Однако со временем эти оправдания становились все менее убедительными. Я все чаще под разными предлогами старался избегать участия во всех этих диверсиях, засадах, набегах. Ну, а последней каплей стала история с Анааной, когда мы со старой командой буквально столкнулись лбами. Но это был лишь повод. Я все равно бы ушел, не тогда, так позже. С долгами я расплатился, собственный эйдос-модем купил, денег подкопил. У Молчуна просто не осталось рычагов влияния на меня.

Кристина обвинила меня в несамостоятельности, в том, что я слишком поддаюсь чужому влиянию. Но она ведь неправа. Например, мой уход от Псов был моим осознанным решением. И далось оно мне ох, как нелегко, даже болезненно, учитывая последствия. Но я все же перегрыз эту пуповину — и не из чувства противоречия, не кому-то назло. А именно потому, что чувствовал — так будет правильно. И даже когда мне пришлось напрямую выступить против старых соратников, чтобы защитить Анаану — я тоже пошел на это вполне осознанно.

У меня свой путь. Да, может, я не всегда ясно вижу, куда иду и зачем. Но за последний год я здорово повзрослел. Этот год можно смело умножать на два, а то и на три, и не только из-за дополнительного субъективного времени, даруемого сеансами в Артаре. Я через столько всего прошел, что это не могло на мне не сказаться. Артар, пусть он и виртуален, преподнес мне множество вполне реальных уроков. И главный из них — в том, что любой поступок, любое решение не бывает без последствий. Они меняют твою жизнь и тебя самого. Некоторые постепенно и едва заметно, некоторые — разом переворачивая все с ног на голову.

Сейчас же меня и вовсе будто бы зашвырнули в гигантский блендер. Я отчаянно барахтаюсь в какой-то мутной массе, чудом не попадая под лезвия, а вместе со мной бултыхаются и остальные члены команды. И перспективы у нас, мягко говоря, не радужные.

Но, если отбросить эмоции, то разговор с Маретти хорош хотя бы тем, что подбрасывает новых деталей в этот огромный паззл, который мы все не можем собрать.

Убить Эрика Блэквуда… Кому это могло понадобиться? Великим и ужасным спецслужбам, изначальным хозяевам проекта, о которых предупреждает нас сам Маретти? Вряд ли. Если бы они захотели устранить парня, они бы это сделали в любой момент. К тому же суть задания — убить его именно в Артаре. Значит, таинственному заказчику не сам Эрик мешает, а его аватар. Но чем? Тем, что только ему под силу остановить Хтона? Довольно сомнительно. Да, Эрик силен, но он всего лишь искатель. Урезанный класс, не имеющий даже собственных веток развития.