Волк никогда не осуждал брата за то, что тот покинул Семь Сосен. Он и сам ни за что не стал бы жить под одной крышей с Робертом. Даже если бы был законным сыном и чистокровным англичанином. Но теперь он с неприязнью подумал о брате, который ушел отсюда, нимало не заботясь о беременной жене.

— По-моему, уже скоро, — сказала Кэролайн. Ее саму поразил спокойный, даже какой-то будничный тон, каким она произнесла эти слова. — Пожалуй, вам лучше было бы подождать в другой комнате. — Она взяла Мэри за руку и заставила женщину ухватиться за веревки, которые незадолго перед тем привязала к изголовью и изножью кровати. Обретя опору, Мэри принялась тужиться.

Кэролайн начала разворачивать лежавшую наготове чистую простыню, но вдруг краем глаза заметила Волка, все так же стоявшего в дверном проеме. Он точно оцепенел и не сводил безумных глаз с Мэри. Произойди подобное в иной, менее серьезной ситуации, Кэролайн вволю посмеялась бы над выражением его лица. Он был едва ли не более бледен, чем сама роженица, которая к этому моменту, надо сказать, стала розовой от натуги. Зубы ее были стиснуты от боли, кожа покрылась бисеринками пота.

— Рафф! — воскликнула Кэролайн, но ей пришлось еще раз, громче, повторить его имя, прежде чем он, словно очнувшись, перевел взгляд с лица Мэри на нее. — Надо подогреть воду!

Кэролайн решила все же удалить его из комнаты под первым попавшимся предлогом. Это сработало блестяще. Тихо, как кот, прокравшись в комнату, он подхватил оба ведра и, стараясь не расплескать ни капли, все так же на цыпочках бесшумно удалился.

Кэролайн усмехнулась, и вниманием ее снова безраздельно овладела Мэри. Прежде, когда роженица рассказала ей, что следует делать, Кэролайн была уверена, что все перепутает и от волнения непременно упустит из виду что-нибудь важное. Теперь же она с удивительной четкостью и точностью выполняла все до единой инструкции Мэри, ни разу не сбившись и ничего не забыв.

— Давай-давай, Мэри! Я уже вижу головку ребенка! — она похлопала подругу по руке и с чувством воскликнула: — Ты справишься, Мэри! Ты просто молодчина!

Кэролайн не могла быть уверена, что роженица расслышала ее слова, но в ее распоряжении просто не было никаких иных средств для поддержания слабеющих сил подруги.

Ибо Мэри с каждой секундой дышала все тяжелее, голова ее беспомощно поникла, и руки, сжимавшие узлы веревок, сами собой разжались.

— Соберись с силами, дорогая! Осталось ведь совсем немного! Ребенок уже готов появиться на свет!

Истошный крик, вернее нечеловеческий вой, который вдруг издала хрупкая Мэри, заставил сердце Кэролайн похолодеть от страха. Волосы ее поднялись дыбом. Нечто подобное она слышала, когда... Тряхнув головой, она отогнала от себя непрошеные воспоминания.

— Еще совсем чуть-чуть. Ну, вот и все! — радостно воскликнула она, подхватывая скользкое тельце новорожденного. Глаза ее наполнились слезами, и, обернувшись к Волку, который в эту минуту ворвался в комнату, с грохотом распахнув дверь, она счастливо улыбнулась.

— Девочка! — Кэролайн поднесла крошечное, багрово-красное, жалобно попискивавшее создание к изголовью кровати. — Мэри, я поздравляю тебя с дочерью!

Но ответа на эти слова не последовало. Мэри настолько обессилела, что не реагировала на окружающее. Она неподвижно лежала на постели и не отзывалась, сколько ее ни звали.

— Рафф, подойдите сюда! — позвала Кэролайн и, когда он оказался подле нее, протянула ему продолжавшего хныкать младенца.

— Вы хотите, чтобы я взял ее на руки?! — спросил Волк с неподдельным ужасом.