– Я до нее не дотрагивался, – начал Конан и наткнулся на недоверчивые взгляды. – Я только спасал ее, защищал. Она невинна и одинока. Ее некому защитить, кроме меня. Ради Митры! Да представьте себе охотника, которому предлагают зарезать олененка ради удовольствия.

    Шарак затрясся от смеха:

    – Значит, тигр и лань. Только кто из вас кто? Кто охотник, а кто жертва? Девочка-то тебя уже приметила.

    – Это точно, – сказал Акеба. – Как раз она – среди тех, кто уверен, что девчонка – твоя. Девятое небо Зандру! Ты что, в монахи записался?

    – Сдается мне, что остаток пути вам обоим придется проделать вплавь. Я же сказал вам… – Конан не договорил, увидев направляющегося к ним Муктара.

    Бородач с бычьей шеей внимательно смотрел на киммерийца. Наконец он бросил сквозь зубы:

    – За нами погоня. Галера.

    Конан вскочил и бросился на корму. Акеба и Шарак поспешили за ним.

    – Я ничего не вижу, кроме воды, – щуря глаза, сказал сержант.

    Шарак подтвердил его слова.

    Однако Конан разглядел черную полоску на волнах, с черточками белой пены по бокам, что говорило о множестве весел, вспенивающих воду.

    – Пираты? – спросил Конан.

    Хотя море Вилайет было известно своими морскими разбойниками, Конан нутром почувствовал, что вряд ли их преследователи принадлежат к этому братству.

    Муктар пожал плечами:

    – Может быть. – В его голосе тоже не слышалось уверенности.

    – А кто же еще? – спросил Акеба.

    Муктар искоса посмотрел на Конана, но промолчал.

    – А я все равно ничего не вижу, – настаивал Шарак.

    – Когда они нагонят нас? – спросил Конан.

    – Ближе к ночи, – ответил Муктар. Капитан внимательно посмотрел на небо, на глазах затягивающееся свинцовыми тучами, затем на длинные серо-зеленые валы волн.

    – Наверное, раньше разразится буря. Вилайет – опасная тварь.

    Киммериец впился глазами в приближающийся корабль, постукивая кулаком по борту. Как? Как вступить в бой с таким грозным противником и не проиграть?

    – В шторм мы, наверное, сможем скрыться от них, – предположил Конан.

    Муктар помолчал еще немного, а затем решительно заговорил, обращаясь ко всем троим:

    – Я сосчитал гребки. Если такая частота сохранится еще несколько часов – рабы не выдержат и начнут умирать один за другим. Надеюсь, капитан галеры не захочет остаться без гребцов. Но вот что мне непонятно. Там, на галере, прекрасно видят, что моя шхуна – не большой транспортный корабль, под завязку забитый слоновой костью или специями. Ваши приятели гирканийцы никому не нужны настолько, чтобы преследовать их с таким рвением. Остаетесь вы трое или девчонка. Может, у вас в тюках – корона короля Турана? Или ваша подружка – сбежавшая от отца принцесса? Почему к нашей посудине такое внимание?

    – Я же тебе говорил. Мы – самые обычные торговцы. А тебе заплачено за то, чтобы ты доставил нас в Гирканию, а потом обратно в Туран.

    – За вторую половину я не получил ни единого медяка.