— Он должен сам дозреть. Я не хочу вставать между ним и делом его жизни. Айден — учитель от бога, без работы он зачахнет.

— А он не может давать частные уроки?

— Нет. Ему претит сама идея платного обучения. Нельзя заставлять человека поступаться принципами.

— Но вы же сильная женщина, миссис Данн, уверен, вы могли бы убедить его…

— Если сильно постараться, то, наверное, да, но это нечестно — заставлять человека отказываться от того, что ему так дорого.

— Даже если это его убивает?

— Но ведь тогда он тоже умрет, просто по другой причине.

— Знаете, на этой планете вообще стопроцентная смертность, но некоторым удается жить долго и в здравии, особенно если относиться к самому себе по-человечески.

Лицо Норы ничего не выражало.

— Неужели остаток жизни придется провести в вечном страхе, что приступ повторится?

— Можно попробовать убедить его, что не повторится.

— Убедить в том, в чем вы заведомо не уверены? — зло уточнила Нора.

— Мадам, никто не застрахован от дорожной аварии, и вы в том числе. Но у нас очень неплохая статистика по поддержанию пациентов в хорошей форме, живыми и здоровыми, насколько это возможно после остановки сердца. Мы могли бы направить вашего мужа в клинику, его бы там регулярно обследовали. Собственно клиника — часть нашего госпиталя. Пациенты регулярно проходят обследование, сдают кровь, принимают поддерживающие лекарства.

— Почему вы называете это остановкой сердца?

— Потому что это она и есть — внезапное прекращение сердечной деятельности, то есть сердце перестает биться.

— Айдену придется ходить сюда каждую неделю?

— Поначалу да, когда дело пойдет на поправку, то, конечно, реже. Поверьте, улучшение не заставит себя ждать.

Нора молчала.

— Миссис Данн, ему и правда станет лучше. Наши исследования подтверждают, что у людей появляется позитивный настрой и, соответственно, улучшается самочувствие.

— Эти ваши исследования финансируются производителями лекарств? Они экспериментируют над больными? — желчно осведомилась Нора.

— Бог с вами, с чего вы взяли?! — оскорбился врач. — Это делается при поддержке нашего госпиталя, это же наша гордость!

— Простите, доктор, понимаете, для вас Айден — пациент, один из многих, а для меня он — вся жизнь. У меня в голове все так запуталось…

— А вот этого не надо, ему как никогда нужна ваша светлая голова, — посоветовал врач. Похоже, эту колючую несговорчивую дамочку все-таки можно склонить на свою сторону. — Сходите с ним в клинику, поговорите с нашими пациентами, вам многое станет понятней и перестанет так пугать.

Напряженное затравленное выражение вдруг куда-то пропало с Нориного лица. Да она красавица, изумился про себя врач.

— Давайте попробуем. — На ее лице мелькнула слабая улыбка.

Барбара навестила Айдена в госпитале, объяснила, как и что они собираются с ним делать. Он внимательно слушал милую подвижную девушку и понимающе кивал. Похоже, тут все, что ему нужно: лечебная физкультура, контроль давления и веса.

Им дали телефон отделения экстренной помощи, если вдруг понадобится связаться с врачом ночью.

— Зачем телефон, мы же и сами можем приехать.

— Можете и сами, но иногда так быстрее и удобнее. Могут, например, возникнуть вопросы в связи со сменой диуретика. Или тогда мы сами перезвоним вам через полчаса проверить, прошел ли приступ. Зачастую этого оказывается достаточно, и тогда никому никуда ездить не придется. — Барбара была практична и бодра.