— Я ничего писать не буду, — сжал скулы Геннадьич.

— Вы про предсмертную записку? — усмехнулся Еж. — Так и не надо ничего. Открою ваш сейф, там много чего интересного. Да, да, пароль я знаю. Разбросаю на столе отчеты последних месяцев о доходности, точнее ее отсутствии. Додумать будет несложно.

— Ты все продумал, — с горечью произнес шеф.

— Это вы всегда считали меня тупым исполнительным псом. Я рад, что удивил вас. А теперь, Михаил Геннадьевич, постарайтесь не двигаться.

Еж подошел и приставил пистолет вплотную к виску, чтобы на коже остался след от пороховых газов, и повелительно, твердым уверенным движением вложил Стечкин в руку шефа, не отпуская ее.

— Не дергайтесь только.

— Да давай уже быстрее, — зло огрызнулся старик.

Паша кивнул. Он сам хотел как можно скорее с этим закончить. Выстрел оглушительно бухнул, закладывая уши, а тело Геннадьича обмякло. Паша брезгливо посмотрел на замаранный пол и стены, потом на рану, проверил пульс и только тогда отпустил уже мертвую руку с пистолетом. Никаких фотографий тела Стрельцов не просил. И он, и Еж понимали, если телохранитель облажается, то смертей будет больше, чем одна. Отставной военный обо всем узнает из новостей. Правда, в это время Паши здесь уже не будет.

Он посмотрел на хронометр. Еще три часа до самолета. Паша в последний раз взглянул на Гурьева, некогда всесильного и хищного, не без непонятной внутренней дрожи, которая не могла оставить его даже теперь, когда старик был мертв и вышел из комнаты. Теперь предстояло лишь обставить все именно так, как он и сказал.

* * *

Пелена перед глазами постепенно отступила, гул в голове прошел, а резкий запах крови из губы, которую я разбил при последнем падении, улетучился. Первое, что увидел — озабоченный Хло, что отхиливал меня. Ну просто скорая медицинская помощь от фейр — каждому третьему постоянному клиенту клизма в подарок. Неподалеку от него сидела и пристально смотрела на меня Кора. Святые оладушки, все живы.

Так, минуту! Меня не так давно обещали убить. Я заозирался. Мага нигде не было видно.

— Где он?

Хло пожал плечами, не сбиваясь с каста, но чуть помедлив, ответил.

— Когда я пришел, никого не было.

Хм… Это чего должно было случиться, чтобы Гурьев удрал отсюда, роняя тапки? Никак девятибалльное землетрясение в центре Москвы, помноженное на муссонные дожди. Я аккуратно, чтобы ненароком снова не упасть, поднялся на ноги. Хло снял основные дебаффы, рука слушалась, голова думала. Осталось немножко подровнять хиты по здоровью и можно делать вид, что ничего не было.

Достал книгу и задал Поиск безопасного пути. Заработала фиговина. Показывала теперь прямую линию вплоть до начала Сердца Империи. И никаких рогомагов или рогатых визардов.

— Давайте двигаться, пока еще кто-нибудь с личными вендеттами на мой счет не нарисовался. Еще одного такого злодея мы не переживем.

Хло молчаливо кивнул, согласный заранее с походом по всем кругам ада, если мы только не будем много болтать, а Кора вместо ответа лишь поднялась на ноги. Я сходил за сиротливо валяющимся Пламенем Тьмы и стал подобно какому-то декабристу. В смысле, из искры в моих руках разгорелось пламя.

Вперед мы не шли, а бежали. Пока карта говорила, что путь безопасный, и из этого обстоятельства необходимо было выжимать максимум. Я заодно проверил количество очков на использование божественных скиллов.

Величие 189/250.

А ведь я за прошедшие сутки уже два раза использовал Копье. Если бы не неписи, боготворившие меня, отметка сейчас была бы на уровне 70 единиц. Итого, у меня хватает опять же на два Копья. Если немного подождать и накопить, то на три Кулака и Гнева. Вопрос в другом, будет ли время до восстановления Величия при прохождении квеста.