— Восхитительная, но совершенно нереальная, по-моему. Он не успеет прислать приглашение…

— Это я беру на себя, мы просто купим Рождественский тур. У тебя загранпаспорт есть?

— Есть, но это слишком дорого.

— Нет. Сделай мне такой подарок, позволь действовать так, как я считаю нужным. Я уже мечтаю об этом!

— Я подумаю. Я ведь не могу ответить тебе тем же…

— Ты уже сделала для меня гораздо больше, чем думаешь… Ты хочешь спать?

— Не очень… Я любуюсь тобой. Ты такой красивый и гладкий.

— А тебе нравятся волосатые?

— Я не подходила к этому с такой точки зрения. У меня были другие критерии отбора, — засмеялась она и в тот же момент почувствовала его руку на своем животе. Второй раз оказался еще лучше первого, подарив им настоящую близость.

Проснувшись утром, еще не открыв глаза, Наташа вспомнила все и блаженно улыбнулась.

— Женщина, которая просыпается с улыбкой на устах, — мечта любого мужчины, — раздался голос Карела. Он стоял рядом в белом халате, волосы были влажными после душа, и нежно поцеловал ее. Она обняла его за шею. — Принести тебе завтрак сюда, или придешь на кухню?

— Приду, конечно. Я не люблю завтракать в постели. Только приму душ.

— Я жду тебя.

Когда они курили после завтрака, вместе убрав посуду, Карел сказал:

— Хочу, чтобы так было всегда. Переезжай ко мне.

Наташа задумалась.

— Нет, подождем, — решила она. — Вдруг я тебе надоем? Ты меня так мало знаешь. И потом, ты привык жить один.

— Я хочу привыкнуть жить с тобой. И чтобы ты привыкла…

— Все равно я так резко не могу.

— Ты никуда не спешишь?

— Нет, сегодня сказка. Утром в театре, я имею в виду. В сказках я больше не занята, взяли двух совсем молоденьких девочек. Возраст имеет свои преимущества.

— Замечательно. А я спешу. Мой возраст тоже имеет свои преимущества, сейчас ты в этом убедишься… — Он поднял ее на руки и отнес в постель…

13

В театре началась елочная кампания, весь мужской состав вовсю «дедморозил», и у Наташи образовались настоящие каникулы.

К ее удивлению, Карел действительно успел оформить все необходимые для отъезда документы и сообщил ей по телефону, что двадцать третьего декабря они должны улететь. Мама была так рада за нее и даже не расстроилась, что день рождения дочери они отпразднуют порознь. Таким образом, через день Наташа уже сидела в кресле самолета, все еще не веря в происходящее. Англия приветствовала их дождем и немыслимо зеленой травой.

Приятель Карела встречал их в аэропорту. Он оказался маленьким, загорелым, усатым и очень подвижным. Он окинул ее восхищенным взглядом и одобрительно покачал головой.

— Я думала, он сейчас заглянет мне в зубы, — сказала Наташа на ухо Карелу, когда они мчались по шоссе в красном «ягуаре».

— По-моему, он остался доволен. Решил, что ты еще можешь выиграть десяток заездов, — шепнул Карел.

На ферму Фрэнка они прибыли уже довольно поздно, переполненные впечатлениями, уставшие от долгой поездки.

Жена Фрэнка была миловидной, миниатюрной француженкой. «Изабель», — представилась она Наташе, расцеловалась с Карелом. Дом был украшен к Сочельнику, всюду висели колокольчики и веночки из зеленых веток, посмотреть на гостей прибежали дети — девочка лет восьми и мальчик помладше, повторявший все за сестрой. Они с любопытством рассматривали Наташу — им сказали, что она русская.