— Каз! — шепотом позвала она. — Клянусь огнями преисподней, ты куда подевался?

В дальнем углу амбара что-то зашевелилось. Темная бесформенная груда, которая миг назад показалась Тулак всего лишь кучей сухого навоза, соломы и прочего мусора, теперь тяжко всколыхнулась — и превратилась в изящный и грозный силуэт дракена.

— Святая задница! — потрясение ахнула Тулак. — Как тебе это удалось?

Дракен с загадочным видом склонил голову набок, и глаза его при виде коня загорелись предвкушением.

— Даже и не мечтай! — поспешно предупредила Тулак. — Мазаль последний из моих старых соратников, и он мне очень дорог. Я хочу, чтобы ты присматривал за ним и охранял его от этой прожорливой своры. Посмей мне только сожрать беднягу!..

Каз уронил голову к самой земле и шумно, душераздирающе вздохнул.

— Да ладно, ладно, я понимаю, что ты ужасно голоден, — но Мазаля трогать не смей! Когда уйдут солдаты, я придумаю, чем тебя накормить. Честное… уф!., слово! — Тулак повисла на узде неистово лягавшегося коня, который изо всех сил рвался очутиться подальше от внушительного дружка Вельдан.

Впрочем, старая наемница подозревала, что на самом деле Мазаль уже не так сходит с ума от страха, как было при первой встрече с Казом. Мазаль все-таки был умница — во всяком случае, для коня — и обладал отлично развитым чутьем на опасность, что в былые годы не раз спасало от неприятностей и хозяйку, и его самого. Дракен пробыл в окрестностях дома почти весь день и ничего ужасного не сотворил, а его запах, которым уже пропитался весь амбар, смешивался со знакомыми и привычными запахами Тулак и самого Мазаля.

— Ну иди же, не будь ослом! — С этими словами Тулак твердой рукой завела упирающегося коня в стойло, которое располагалось в дальнем углу амбара. Укрыв Мазаля одеялом, она привязала его так тщательно, как не привязывала никогда в своей долгой и полной предосторожностей жизни. Устроив коня, Тулак в нескольких словах описала Казу, что происходит в доме.

— Вот такие дела, — закончила она рассказ, обращаясь к дракену. — По-моему, Мазаль уже немного привык к тебе. Держись от него подальше, не делай резких движений — и все будет в порядке. — Набравшись смелости, она погладила Каза по носу. — Спасибо за помощь, приятель, большое спасибо. Этот глупый старый коняга очень много для меня значит.

И Тулак торопливо пошла к выходу, чтобы вернуться в дом прежде, чем незваные гости вздумают ее искать.

— Да ладно, пустяки. Но не забудь — ты у меня в долгу. Слова эти словно ниоткуда возникли в голове Тулак — уже на пороге амбара. У старой наемницы отвисла челюсть. Она стремительно обернулась к дракену — но тот, словно и не замечая ее, с преувеличенным интересом следил за Мазалем.

— Ну и ну! — пробормотала Тулак, выходя из амбара с чувством, что ко всем ее проблемам прибавилась еще одна. — Не так уж я стара, чтобы слышать воображаемые голоса… Ну и ну! — повторила она, с трудом удержавшись от искушения вернуться в амбар. — Чтоб меня утопили в собачьем дерьме!

Едва Элион выбрался из оврага, как порыв ветра чуть не сбил его с ног. Ледяной холод запросто проникал через облепленный снегом плащ и несколько слоев одежды. Даже гнедой так дрожал от холода, что и не пытался куснуть молодого чародея — брел по тропе, понуро опустив голову, словно его седок, спасенный Тиришри торговец, весил вдесятеро больше обычного человека. Шагов через десять Элион начал всерьез сомневаться, что они уйдут отсюда живыми. Он хорошо знал, что такое снежная буря в горах, а сейчас убийственно ледяной ветер был для них даже опасней, чем густой снег.