— Ну, конечно, нет, — поспешно согласилась Барбара. — Я всегда говорю Джиму, что, если бы он был на тысячу фунтов в год беднее, ему бы не досталось места на корабле. В конце концов, надо знать свой предел, ниже которого опускаться нельзя.

— Моя дорогая, такие вещи не говорят вслух, это просто неприлично, — возмутилась миссис Арнолл.

«Мама правильно ответила ей», — подумала Хилма.

— А я говорю! — задорно ответила Барбара. Взволнованная рассуждениями племянницы, миссис Арнолл прекратила этот спор.

— Хилма, ты можешь приехать к нам в воскресенье днем? Соберется приятная компания, и мы все поедем на коктейль к Бернторнам. Нам бы очень хотелось, чтобы вы с Роджером тоже были.

Барбара не кривила душой. Она была доброй и сердечной женщиной. Ей доставляло истинное удовольствие привлекать свою кузину к участию во всевозможных развлечениях. Она знала, как у Арноллов изменились обстоятельства, и была в числе тех немногих, чьи привязанность и дружба не охладели.

Хилма всегда с удовольствием принимала ее приглашения, но на этот раз покачала головой.

— Очень сожалею, но боюсь, что в воскресенье я не смогу.

— Ты куда-нибудь идешь с Роджером?

— Нет, я не иду с Роджером.

— О! — Барбара уставилась на Хилму с нескрываемым любопытством.

Она всегда рассказывала о своих делах и была совершенно не в состоянии понять, почему другие не так откровенны. Но, так как ее вопросительный взгляд не вызвал Хилму на откровенность, она после паузы сказала:

— Ну, неважно. Все-таки мне жаль, что тебя не будет. Придет та самая Мурхауз со своим женихом. Ты могла бы с ней познакомиться.

— Ты хочешь сказать, что они будут у тебя? — Хилма не могла скрыть удивления.

— О нет, не у нас, они придут на коктейль к Бернторнам.

— Понимаю, — протянула Хилма, не в силах скрыть своего разочарования.

«О Боже, неужели он пойдет на этот дурацкий коктейль и не придет на встречу со мной? Нет, он не должен так поступить. Он, конечно, придет, просто пробудет со мной совсем недолго, мы едва перекинемся парой слов, потом извинится и уйдет. Наверняка так и будет. Ведь ему еще надо будет вернуться в город, заехать за Эвелин и отвезти ее к Бернторнам. Как глупо было с моей стороны предлагать для встречи такое удаленное место…»

Она поймала себя на мысли, что без труда поддерживает общий разговор, продолжая думать о своем. Барбара щебетала без умолку, и разговор не прерывался. Наконец она попрощалась и ушла.

— А куда ты отправляешься в воскресенье? — робко поинтересовалась миссис Арнолл.

Обычно она не спрашивала Хилму об этом, возможно, потому, что последнее время они всюду бывали вместе с Роджером. Но на этот раз Хилма сказала, что идет одна, и хотя миссис Арнолл не видела в этом ничего предосудительного, ей все-таки было интересно узнать, какие планы у дочери на воскресенье.

Хилма, не колеблясь, спокойно и обстоятельно объяснила матери, что идет на чай к своей подруге, о которой мать слышала, но не была с ней знакома.

Миссис Арнолл была удовлетворена ответом и не проявила дальнейшего интереса. Однако Хилма почувствовала страшную неловкость. Нельзя строить свои отношения с кем бы то ни было на лжи и постоянно изворачиваться. Она не должна так поступать.

Хотя, с другой стороны, речь и не шла о том, чтобы «продолжать встречаться». Они оба были достаточно практичными людьми, у обоих были вполне определенные планы на будущее, и никто из них не собирался отступать от них. И та страшная ночь так и осталась бы эпизодом, который со временем стерся бы из их памяти, если бы не эта встреча на бале-маскараде.