Конечно. Но есть некоторые вещи, которые можно узнать, не проливая слишком яркого света на наши личности.

— Хорошо. Тогда я спрошу вас кое-что, вызвавшее мое очень сильное любопытство.

— Да? — Он положил руки на стол и улыбнулся, глядя ей прямо в глаза.

— Расскажите мне, пожалуйста, есть ли какое-то объяснение тому, что вы так страстно желаете иметь в жизни все самое лучшее? Или это просто…

— Слабость характера? — продолжил он начатую ею фразу.

Она кивнула.

— Под объяснением, вы, конечно, подразумеваете извинение?

— Полагаю, что да.

— Что ж, извинения нет, Милая. Его никогда нет для человека, который проводит жизнь дилетантом, а не становится борцом. Пожалуй, некоторым оправданием может служить то, что я большую часть своей жизни был окружен хорошими вещами, если хотите, роскошью, и не мог себе представить, что может что-то измениться… И вдруг теперь, вернее, несколько месяцев назад, вместо богатого наследства, которое я естественно ожидал, я получил известие, что кто-то другой оказался счастливее меня…

— Это ужасно! — с сочувствием воскликнула она.

— Я понимаю, что человек вправе завещать свое богатство кому он захочет, но…

— Это сделал ваш отец?

— Нет, мой дед.

— Надеюсь, не австрийский?

— О, нет! Тому было нечего оставлять, разве что характер.

— И вы его унаследовали? — Ее голубые глаза стали вдруг почти нежными.

— Не знаю, Милая. — Он улыбнулся и пожал плечами. — Вы были так добры, что несколько минут назад намекнули на это.

Она кивнула, как бы подтверждая свои слова.

— Так что, привыкнув иметь всю жизнь много денег, вы внезапно оказались почти без них?

— В этом вся грустная правда, как на ладони, — согласился он.

— Я считаю это извинением! — порывисто воскликнула она — Очень аргументированным извинением для человека, который хочет вернуть себе все то, что окружало его.

Казалось, его тронула ее темпераментная защита, но он слегка покачал головой.

— Нет, нет! Человек с сильным характером; не стремился бы вернуть утраченное, а попытался бы сам добиться и богатства, и положения в обществе…

— А вы не собираетесь этого делать?

— Нет, Милая. Я человек ленивый по натуре и слишком избалованный…

— Поэтому вы женитесь на богатой.

— Совершенно верно.

— Вы сказали, что она хороша собой. Она вам… она вам нравится?

— Раз мы с вами решили не раскрывать своих имен и, естественно, не продолжать знакомства, я могу вам сказать, что слово «нравится», пожалуй, правильнее всего отражает мое отношение к ней.

— Вы ее не любите?

— Милая, наивно было бы полагать, что я, сидя напротив такой очаровательной женщины, отвечу, что люблю другую, — насмешливо сказал он.

— Пожалуйста… я серьезно.

— Ситуация сегодняшнего вечера не настраивает на серьезный разговор. Но раз вы настаиваете, я скажу, что люблю ее так же, как вы любите человека, чье кольцо сегодня не надели. Вы ведь не любите его? Правда? — Его улыбка бросала ей вызов.

— Вы считаете, что я, сидя напротив такого интересного мужчины… — начала было она, но он почти резко прервал ее.

— Будьте серьезны.

— Хорошо, — ответила она медленно. — Хорошо. Он мне нравится.

— Ах! — Он испустил нарочитый вздох облегчения.