С какой целью тогда Алабай задирает Тигра?

Хотя, этот вопрос меня сейчас должен волновать в меньшей степени. Больше всего меня царапнуло «заполучить его ауру»

— Без обид, уважаемые, — я обвел перевертышей взглядом. — Но мою ауру никто заполучить не сможет.

На этот раз скепсис донесся даже от Медведя. Про Тигра, Манула и Алабая и вовсе молчу.

— Думаешь набил у Ворона татуировку и стал бессмертным? — усмехнулся Тигр.

— Думаю да, — спокойно согласился я, и потянулся к роду.

С каждым разом призывать предков становилось всё легче и легче, и я почувствовал сначала ледяные объятья смерти, а затем молчаливо поддержку отца, дяди, дедов и даже прадедов.

— Добрая шкура получится, — протянул прадед Иван Дмитриевич, партизан, три года промышлявший в лесах охотой.

— Добрая, — согласился дед Серафим Федорович, с любопытством смотря на Тигра. — Если дробью не испортить.

Не знаю, слышал ли Тигр диалог моих предков, но его шерсть встала дыбом, а выпущенные когти впились в обшивку кресла.

Увы, но местные понимают только язык силы.

Я уже даже не рефлексовал по этому поводу. На первый раз я ограничился демонстрацией силы, на второй придется действительно снять с него шкуру.

Не факт. Конечно, что у меня хватит сил, но назад сдавать нельзя.

— Хорошо, — довольно протянул Медведь, с интересом рассматривая моих предков. — Я не ошибся в тебе.

— Уважаемые, — я покосился на присмиревшего Тигра и усилием воли отпустил предков. — Давайте по существу.

— Давай, — Медведь растянул губы в улыбке. — Но для начала уладим ваш спор с Манулом.

— С удовольствием, — кивнул я.

— Излагай.

— Был договор. Кресло-качалка Карло на бессрочное пребывание и встречу с Медведем, — я обрисовал ситуацию по-военному кратко без всяких прикрас. — Манул нарушил закон гостеприимства и напал на меня. Пришлось его наказать.

— Правда что ты пометил его территорию? — тут же вставил свои пять копеек Тигр.

Судя по исходящим от него эмоциям, он хотел максимально насладиться унижением Манулу. Судя по эмоциям, исходящим от Манула и Алабая это было нежелательно.

Медведю, казалось, было индифферентно.

Немного подумав, я просто проигнорировал вопрос Тигра.

— Ты что, оглох? — перевертыш зло прищурился.

— Уважаемый, — я повернулся к Тигру. — Я разговариваю с Медведем. Не мешайте, пожалуйста.

— Хо-хо! — не удержался Алабай, а Тигр разъяренно зарычал.

— Не нужно так с ним разговаривать, — Медведь смотрел только на меня. — Тигр… непростой перевертыш. Не стоит становится его врагом.

— Я вас услышал, уважаемый, — я кивнул, давая понять, что принял совет всерьез. — Что насчет Манула?

— Манул не прав, — равнодушно ответил Медведь. — Какую виру хочешь?

— Кресло-качалку, — немедленно ответил я. — Раз договор нарушен, верну её Карло.

— Ты заключил сделку с ворами? — в глазах Медведя мелькнул интерес.

— Можно сказать и так, — согласился я. — Только не с ворами, а с Карло.

— Вот как, — Медведь прикрыл глаза и некоторое время мы провели в тишине.

Ну как в тишине…

Тигр прожигал меня злым взглядом, Манул желал мне сдохнуть на ножах блатных, Алабай о чем-то задумался.