— Много болтаешь, — усмехнулся Тигр, демонстративно хрустя шеей, — хватит оттягивать бой!

— Знаете, уважаемый Тигр, — я посмотрел Тигру прямо в его янтарно-желтые глаза. — Вам никогда не стать главой перевертышей.

— Ты меня утомил! — Тигр шагнул ко мне.

— Не так быстро, — я не сдвинулся с места, уверенный, что Тигр не решится напасть первым. — Бой будет через пять дней в Кругу.

— Ты мне условия-то не ставь, — оскалился перевертыш. — Здесь и сейчас!

— Во-первых, не думаю, что уважаемый Медведь разрешит вам безобразничать у себя в берлоге.

Я вопросительно посмотрел на Медведя и тот согласно кивнул головой, с интересом наблюдая за нашей… беседой.

— А во-вторых, вы бросили вызов, я его принял. Теперь, по правилам, я выдвигаю условия. Если вы не согласны, поединка не будет.

— Много слов! — Тигр выпустил когти, но нападать на меня не спешил.

— Михаил прав, — Медведь посмотрел на Тигра с явным неодобрением. — Хочешь сохранить репутацию в нашей общине, принимай условия.

По Тигру было видно, что он так и хочет плюнуть на все правила и законы, но, видимо, идти против Медведя он ещё не осмеливался.

— Ладно, — неохотно протянул перевертыш. — Увидимся через пять дней… Манул, — приказал он поникшему перевёртышу, — чтобы ни один волос с него не упал. А ты, — он посмотрел на меня кровожадным взглядом. — Перед смертью увидишь, как я буду есть твое сердце.

— Посмотрим, — не стал спорить я.

— Надеюсь, ты проведешь оставшиеся денёчки с пользой, — хохотнул Тигр, выходя из берлоги Медведя. — Хотя… Можешь тренироваться. В таком случае сдохнешь уставшим! Ахахаха!

Следом за ним стыдливо выскользнул Манул.

Если я правильно понял, то перевертыш только что расписался перед Медведем в своем предательстве.

Это читалось в эмоциях Алабая и Манула. Глава же перевертышей был подобен гранитной скале.

— Ты что-то хотел? — равнодушно протянул он, лениво почесывая бок.

— Информация, — напомнил я.

— Мне выйти? — Алалабай вопросительно посмотрел на Медведя, но тот отрицательно покачал головой.

— Спрашивай.

— Сколько перевертышей занимались людоедством?

— Четверо, — вздохнул Медведь. — Тигр, Манул, Гиена и Хорёк.

— Я думал больше, — удивился я. — Как минимум половина ваших.

— Это и есть половина, — Медведь задумчиво посмотрел на мой герб. — Ворона я не считаю, он как бы сам по себе. Алабай ни в жизнь не притронется к людскому мясу, его тотем — защитник человека. Ну а Лис… слишком хитрый и умный, чтобы хапать якобы дармовую силу.

— И всё? — не поверил я. — Я думал вас намного больше.

— Было больше, — Медведь снова уставился куда-то вдаль. — Кто-то погиб при отражении Прокола, кто-то, как Филин, Барсук и Ирбис, покинули нас.

— Ясно, — я не стал спрашивать Медведя, что будет с перевертышами, когда он уйдет. — Следующий вопрос. Кто такие зорды?

— Полулюди-полузвери, — Медведь прикрыл глаза. — Они из другого мира, и они ненавидят людей, особенно Магов всей душой. А перевертышей и вовсе презирают и уничтожают, не считаясь с потерями.