— Здесь? — я коснулся мундира в том месте, где находился выбитый Вороном герб.

— Здесь, — кинул перевертыш и втянул воздух своими могучими ноздрями. — Ты и есть сердце рода.

— И все? — в глубине души у меня появилось чувство, что меня обманули. — Так просто?

— Это непросто, — покачал головой Медведь. — Только воля способна превращать хотелки и мечты в намерение, а потом и в результат. И тот разумный, кто сформировал намерение, кто взял на себя ответственность за будущее Рода, кто строит вокруг себя семью, клан — он и есть Сердце рода.

— То есть…

— Твои предки будут откликаться на твой зов только до тех пор, пока ты горишь своей целью и не преступаешь границ Чести.

— Честь и Воля, — машинально откликнулся я, оформив в слова нечто, поднимающееся изнутри.

— Именно, — довольно кивнул Медведь. — Честь и Воля.

— Я думал Воля — это атрибут Мага, — нахмурился я. — У Воина Сила, у Инженера — Любопытство.

— Не стоит бросаться в крайности, — снисходительно улыбнулся Медведь. — Это просто самые выразительные грани таланта.

— Понял, — задумчиво протянул я, смотря на появившуюся перед собой надпись:

Внимание! Принять ответственность перед Родом?

Награда: Скрыто

Штраф: Скрыто

Да/Нет

Опять эти «Скрыто»…

Я вопросительно посмотрел на Медведя, но тот лишь молча улыбнулся.

А, впрочем, какая разница, что там? Я же не ради награды беру на себя ответственность, а потому что это правильно.

Да.

Внимание! Вы приняли ответственность перед Родом

И всё.

Хотя нет, не всё…

Я почувствовал, как внутри расплывается тепло правильного поступка.

— Медведь, — я выдохнул и посмотрел перевертышу прямо в глаза. — Насчёт Тигра, Манула, Гиены и Хорька. Они людоеды…

Я замолчал, набираясь решимости закончить свою мысль.

Какими бы крутыми бойцами не были эти перевертыши, есть вещи, за которое полагается одно наказание — смерть.

— Я понимаю, — кивнул перевертыш. — Ступив на путь людоедства, они потеряли право быть частью общины.

— Через пять-семь дней…

— Община покинет острог, — Медведь посмотрел на Алабая. — Останется только Хранитель.

— Тут такое дело…

— Я не покину свою берлогу ни при каких обстоятельствах, — перевертыш с полуслова понял мою дилемму. — Но любой, кто зайдет ко мне — умрёт.

— Даже я?

— Даже ты, — хладнокровно подтвердил Медведь. — Что тебе, Алабай?

Каким образом он понял, что пахнущий шерстью Воин хочет что-то сказать, я так и не понял.

В эмоциональном плане Алабай был… напряжен, но и только.

— Хорёк, — хрипло произнес Алабай. — Он мой.

— Твоё право, Алабай, — медведь покачал головой. — Ты знаешь моё мнение по этому вопросу, но разубеждать тебя я не стану.

— Михаил, — Воин посмотрел на меня. — С кем ты договорился?

— Ты о чём? — уточнил я.

— Не валяй дурака, — поморщился Алалбай. — Даже Манул — один из опаснейших противников, а вместе с Гиеной они способны творить много делов.