Я поклонился в пояс, уверенный в том, что Медведь, несмотря на закрытые глаза, увидел мой знак уважения и молча направился к выходу из берлоги.

Перевертыш был прав, и я действительно собирался провести оставшиеся три дня с пользой.

И именно в Мастерских.

Глава 24

Интерлюдия. Кабинет Якова Ивановича Малый совет

Хоть с включением Якова Ивановича в Малый совет княжества работы стало в разы больше, сегодня на совещании в его кабинете присутствовали всего трое человек.

Нелюбимый всеми физрук и… поставленный на ноги Леший.

Яков Иванович с удовольствием бы привлек к планируемой операции весь педагогический состав, но… политика, чтоб её.

Последние десять лет он только и делал, что лавировал в этом сумасшедшем потоке чужих интересов, договоренностей и временных союзов.

Где-то успешно, где-то не очень.

Пока что самым главным своим фиаско он считал Отдел народного образования, который умудрился переиграть директора гимназии на его же поле.

И если бы не Михаил, который публично ткнул носом Аркадия Ивановича, то эта подлая махинация так бы и не вскрылась.

Было очевидно, что Отдел народного образования живет в своей параллельной реальности, и что там работают люди, которые ни разу в своей жизни не учили детей.

И Яков Иванович это со скрипом, но понимал.

Встретить в чиновьичьем аппарате практикующего педагога — это что-то из области фантастики.

Но их бесконечные указания были до недавнего момента огромной головной болью.

Отдел слал не только бесконечные рекомендации, требовал скорректированные программы образования и каждый год рекомендовал разные учебные пособия.

Самое главное, от учебных заведений требовалась огромнейшая кипа отчетов.

И вот эти отчеты Яков Иванович и считал самой главной бедой. Он яростно сражался за каждую бумажку, отвоевывал личное время своих учителей, и за деревом не заметил лес.

Увлеченный борьбой с бумажной волокитой, он совсем упустил из виду незаметные, но постоянные изменения в программе образования.

Эту текучку он делегировал Ольге и сам с упоением в пух и прах громил совершенно идиотские требования Отдела.

Вот только на этот раз он остался в дураках.

Члены Попечительского Совета, часть из которых также заседала в Отделе, умудрились подготовить и подложить у него под носом настоящую бомбу идеологического характера.

Смещенные акценты, Упор на определенные исторических событиях и датах, почти незаметная, но ощутимая критика действий князя…

Как только Яков Иванович понял, умудрились сделать Совет с Отделом, он схватился за голову.

Первым желанием было нанести визит вежливости и сломать кое-кому слишком длинные шеи.

Желание было столь велико, что от самой мысли становилось приятно. Но Яков Иванович не зря был доверенным лицом князя и директором гимназии.

Успокоившись, он понял, что устранив исполнителей, вызовет в высшем обществе только новый виток недовольства и даст козыри гильдейскому и дворянскому лобби.

Поэтому, хорошенько подумав, он решил зайти с другой стороны.

Но для этого ему нужен был Михаил.

И не через месяц, как он планировал раньше, а уже вчера.

— Итак, — директор отвлекся от своих мыслей и посмотрел на приглашенных в кабинет Воинов. — Что скажете?

— Лучшим вариантом будет дождаться ежегодной амнистии, — Игнат Иванович с неприязнью покосился на сидящего рядом Воина. — Как мы и планировали.

— Будет поздно, — директор покачал головой.