Стоит отдать ему должное, он отчаянно сопротивлялся, но цепь оказалась крепче.

Он хотел было кувыркнуться вперёд, чтобы скинуть меня с себя, но удар сначала под коленку, а потом и между ног полностью его дезориентировал.

Несколько секунд и всё было кончено.

— Здоровяк готов! — громко крикнул я, сделав свой голос погрубее. — Парни, гаси остальных!

— Ну его нафиг!

Крайний левый зэк задал стрекоча, а следом за ним дали дёру и остальные.

— Хорошо придумал, — похвалил Леший, появляясь откуда-то сбоку. — Эти неопасные. Пусть бегут.

Третьего зэка Леший подкараулил у входа в ангар полицаев.

Мужичок попался осторожный и трусоватый.

Из ангара он не выходил и наблюдал за происходящим через приоткрытую дверь, лишь изредка выглядывая, чтобы проверить фланги.

Леший подбирался к нему пятнадцать минут, а я имел удовольствие наблюдать за работой лесного коммандос.

Не знаю почему, но именно такая ассоциация всплыла у меня в голове, когда я увидел Лешего за работой.

Он, сливаясь с тенью от ангара, крался словно большой кот, вышедший на охоту.

И когда мужичок выглянул в очередной раз, вместо безобидной стены, он увидел колючий взгляд желтых глаз.

На этом наша охота закончилась, и началась беспорядочная свалка.

Леший, словно обезумев, начал нападать то на одну группу зэков, то на другую. Мне же не оставалось ничего другого, как прикрывать его.

Наверняка в его действиях крылся какой-то тайный смысл, поскольку в эмоциональном плане Воин походил на размеренный секундомер, но от меня он ускользал.

Единственная догадка, которая меня посетила, была следующая:

Леший либо подчищает за собой следы, либо, пользуясь возможностью, прорежает вражескую агентурную сеть.

И я ставил на второе.

Он не давал оставшимся на улице зэкам передышки, постоянно создавая все новые точки напряжения.

Полицаи, Капсулы, Мастерские, Столовая, Тренажерный зал…

Единственное, куда мы не лезли, была территория воров. Но там и без нас кипело веселье. И именно там и находился источник Ауры Одержимости.

На площадь мы если и заходили, то только на краешек. Леший виртуозно выматывал одаренных, стравливал образовавшиеся группки друг с другом, создавал и старательно поддерживал хаос.

А ещё Леший не задумываясь убивал, если у встреченного в ночи заключённого было что-то нужное ему.

Он даже рискнул и сунулся в Мастерские только для того, чтобы вынести оттуда шлем.

Причем, для меня.

Я же, наоборот, старался без нужды не убивать. И дело было не в макрисах, которые, бьюсь об заклад следили за всем происходящим даже в темноте.

Нет, раз ступив на путь Чести, я намеревался идти по нему и дальше.

Ну и силы экономил, чего уж греха таить. Мы находились в движении почти всю ночь, и если бы не бонус к Бодрости, я мог и не выдержать.

Было сложно. Очень.

Но когда по моим субъективным ощущениям ночь начала превращаться в утро, а светильники под потолком наливаться светом, мы вернулись на площадь, и я понял, что всё, что случилось до этого, было легкой прогулкой.

Здесь не было людей, лишь звери.

Опьяненные кровью хищники, расчетливые убийцы, решившие воспользоваться шансом выйти отсюда и поверившие в свое бессмертие самоубийцы.

— Может дадим им перебить друг друга? — с надеждой поинтересовался я, когда на моих глазах один заключенный вспыхнул огнем и превратил своего противника в пылающий факел.

— Стены из базальта, — немногословно отозвался Леший. — Все навыки и способности серьезно ограничены. Этот огневик уже отчаялся, раз решил пойти ва-банк.

— Это не ответ на вопрос, — покачал головой я, не очень-то желая соваться в кипящий на площади замес.