|
— Дядя Джек знает, как обращаться с этими ублюдками. — Мне он не нравится, — упрямо ответил Тайбард. — Может, ты еще скажешь, что у него тоже горская кровь? — усмехнулся Каммель Бард. Джакел повернулся к другу и увидел на его лице выражение боли. — Извини, Каммель. Нам не стоит обижать друг друга. Он протянул руку. Бард сделал вид, что не заметил миролюбивого жеста. — Так ты берешь свои слова обратно? Тайбард почувствовал, как в нем всколыхнулась злость. — Вот что я тебе скажу. Завтра мы с тобой пойдем в церковь и посмотрим записи о рождении. Их ведут уже двести лет. Найдем запись о твоей бабушке и посмотрим, что там говорится. Если я не прав, то встану перед тобой на колени и попрошу прощения. — Чума на тебя! — закричал Каммель Бард. — Ты мне больше не друг! С этим он отошел в сторону. — Зачем ты это сделал? — спросил Лусс Кампион. — О, Лусс, неужели не понятно? Ты же сам знаешь, что в нем есть паннонская кровь. А если так, то глупо городить чушь об «испорченной крови». У большинства живущих в Старых Холмах варлийцев есть предки-горцы. Об этом знают все. Поэтому, когда мы идем на праздник, городские варлийцы поглядывают на нас свысока. Поэтому нас называют «варлийцами в юбке». Ну и что? Тебя это унижает? — В нашем роду нет горской крови, — ответил Лусс Кампион. — И я убью любого, кто станет утверждать обратное. Моя кровь — сильная. Моя кровь чистая. — Сильная кровь? А ты знаешь, что сотни лет назад эти горцы переплыли море и разграбили Камень? Они сокрушили все армии, посланные против них. Мы победили их только потому, что сожгли их деревни, уничтожили урожай на полях, перебили женщин и детей. Так что они не слабаки, Лусс. Они просто завоеваны. — Раз завоеваны — значит, слабы. Варлийцы непобедимы, а потому нас никто не завоевал. Ну да ладно, по крайней мере мне теперь понятно, кому ты симпатизируешь. Что ж, в таком случае ты, как и бедняга Каммель, тоже часть клана. Но у него хотя бы есть стремление быть варлийцем и сила, чтобы сопротивляться зову отравленной крови. А вот чего ты хочешь, Тай? Жениться на девчонке из клана и жить в слепленной из грязи лачуге? Джакел не нашелся что ответить. В его голове кружилось множество мыслей, но он не решался высказать их. Да, он гордился своей принадлежностью к варлийцам, но разве гордость обязательно должна сочетаться с презрением к другим? И если кланы так слабы, бесхребетны, покорны и нечестолюбивы, то почему варлийцы боятся их? Лусс Кампион присоединился к Каммелю Барду. Тайбард злился на себя за то, что рассорился с ними. До встречи с Ведуньей он не испытывал особых сомнений в отношении традиционных варлийских ценностей и верил в свой народ с непоколебимостью слепца. Проблемы начались тогда, когда она сказала, что он один из ригантов. Слова Ведуньи омыли его душу чистой, свежей волной, и его сердце воспарило. Но почему? У входов на Пять Полей уже толпились желающие поскорее попасть на праздник. Повсюду стояли солдаты в красных плащах. Варлийцы предъявляли маленькие красные диски с податными номерами семейств и проходили направо, к секторам со скамейками, тогда как горцы терпеливо ожидали своей очереди, чтобы пройти налево. Кэлин Ринг чувствовал себя немного неуютно. Чара Вард взяла его под руку и не выказывала ни малейшего желания проследовать за своими сородичами. Лусс Кампион и Каммель Бард уже миновали вход, а Тайбард Джакел как раз показывал стражнику красный диск. Через толпу пробирался сержант Биндо. Его худое, с острыми чертами лицо выражало крайнюю степень недовольства. Он приблизился к Чаре Вард. — Вам сюда, — сказал сержант, приглашая ее к правому входу. |
