|
Привлеченная звуками схватки толпа переместилась ближе. В одном из сражающихся Кэлин узнал пастуха из деревни Высокие Сосны, находившейся в полудне пути от Старых Холмов. Бой вышел жестоким и недолгим: пастух нанес противнику прямой справа, после которого тот как подкошенный рухнул на землю. — Я и не думал, что турнир уже начался, — сказал Банни. Стоявший рядом высокий горец покачал головой: — Это еще не турнир. Записалось тридцать три участника, поэтому этим двоим пришлось решать, кто из них будет допущен. Горец вдруг выругался, и Кэлин заметил, что он смотрит на крупного темноволосого незнакомца, прогуливающегося неподалеку от площадки. Бугрящиеся под кожей мускулы вовсе не мешали ему двигаться легко и даже грациозно. — Кто это? — Чайн Шада. Варлийский чемпион. Говорят, провел сто боев и ни разу не проиграл. Выступит в финале против победителя. Кэлина удивили прозвучавшие в голосе горца злость и ненависть. — Он вам не нравится? Горец покачал головой: — А ты подумай, парень. Тридцать два участника. Тот, кто выйдет в финал, уже будет иметь за плечами пять схваток. А тут его ждет свеженький, отдохнувший Чайн Шада. Если бы все было наоборот, то, может быть, и я смог бы побить этого варлийца после его пяти поединков. И все же посмотреть есть на что. — Он ухмыльнулся. — Второй варлийский боец, по слухам, ничем не хуже Шады, так что они, наверное, и сойдутся в финале. А мы посмотрим, как два варлийца колотят друг друга. — Мой дядя Жэм побьет всех, — уверенно заявил Кэлин. — Что? Гримо дерется? — Да. — Не уверен, что мне захочется на это смотреть, — грустно сказал горец. — Он отличный боец. — Знаю, парень. Но у него всего один глаз. — Он поднял руку. — Сколько от моей ладони до твоего лица? — Чуть больше двух футов. — А как ты это сосчитал? — Просто. Я же вижу. — Да, в том-то и дело. Оба твоих глаза смотрят на один предмет. Для того нам и даны два глаза, чтобы оценивать глубину и расстояние. У одноглазого нет верного восприятия глубины. К тому же у него ограничено поле обзора. Гримо крепкий парень, и, клянусь небом, с таким можно идти в горы, но я не хочу смотреть, как он войдет в круг, чтобы схватиться с одним из этих ублюдков. Ему повезет, если он не лишится второго глаза. Об этом же говорила и тетя Мэв. Кэлину вдруг стало страшно. Это он подначивал Гримо, он втянул его в турнир, и теперь, если что-то случится, вся вина падет на него. Юноша двинулся вдоль веревок, вглядываясь в лица зрителей. Банни шел рядом. — Думаешь, он прав? — Ты видишь Гримо? — Нет. Обойдя площадку, они обшарили все палатки и в конце концов обнаружили Гримо стоящим под сухим деревом. В руке он держал глиняную кружку. — Надеюсь, это не уисгли и не эль. — Кэлин опустился рядом со старшим другом. — Иначе тетя Мэв отрежет тебе уши, сделает из них ожерелье и повесит тебе же на шею. Великан усмехнулся: — Это вода. — Послушай, я не хочу, чтобы ты дрался. Жэм удивленно посмотрел на юношу: — Ты не хочешь посмотреть, как я отмолочу этих варлийцев? Почему? — Они могут побить тебя. — Побить меня? Конечно, меня побьют. Каждый, кто выходит в круг, знает, что будет больно. Без этого не обойтись. А теперь признайся, что тебя беспокоит? Кэлин немного помолчал. — Знаешь, они ведь кулачные бойцы. Они этим занимаются всю жизнь. Это их ремесло. Чайн Шада выходил в круг сто раз, и никто не смог его победить. — Знаю. |
