|
— Вам сюда, — сказал сержант, приглашая ее к правому входу. Чара смущенно оглянулась. — Вы стоите не в той очереди, — напомнил он. — Места для варлийцев в другом секторе. — Я сама знаю, где мне стоять, сержант, — ответила девушка. — Закон не запрещает мне… — Верно, госпожа, — перебил ее Биндо. — Когда праздник начнется, варлийцы могут свободно перемещаться по всей территории. Но праздник еще не начался, а вы не предъявили свой диск. Пройдите, куда положено, а уж потом поступайте так, как вам будет угодно. Их разговор привлек внимание, и Чара покраснела. — Тебе лучше сделать все, как надо, девочка, — сказал Жэм Гримо. — Увидимся позже. Чара засмеялась, потом пожала плечами и, отпустив руку Кэлина, перешла в другую очередь и встала позади Тайбарда Джакела. Сержант Биндо наклонился и сказал ей что-то на ухо. Кэлин не расслышал его слов, но увидел, как побледнело от злости лицо стоявшего впереди Тайбарда. Юноша повернулся, но Биндо уже исчез в толпе. Чара утерла выступившие на глаза слезы. Кэлин услышал, как Тайбард сказал: — Не обращай на него внимания. Для меня честь составить тебе компанию, а потом я отведу тебя, куда захочешь. Очередь продвинулась вперед. Кэлин оглянулся. Но Чара и Тайбард скрылись из виду. Жэм положил руку на плечо юноши: — Мне надо записаться для участия в турнире. Увидимся позже у палатки пирожника, ладно? Кэлин кивнул, но как-то рассеянно. Тетя Мэв взяла его за руку: — Не расстраивайся из-за Биндо, не порти себе праздник. Сержант — дерьмо. Выбрось его из головы. — Она указала на одну из палаток. — Посмотри, там выступают жонглеры. Мне всегда нравилось смотреть на них. Банни похлопал друга по плечу: — Сходим? — А почему бы и нет? Некоторое время они слонялись по полю, заглядывая то сюда, то туда. Зрителей собралось несколько тысяч, а на спускающихся по склонам окрестных холмов дорожках виднелись новые колонны горожан. Становилось тесно. Северную часть Пяти Полей занимал ипподром, но туда шли главным образом варлийцы, потому что у большинства горцев лошадей попросту не было. Территорию, отведенную под скачки, ограждали специально установленные переносные заборчики. В дальнем конце поля висели на шестах набитые соломой манекены. Калину нравилось наблюдать за тем, как пронесшиеся на полном скаку всадники вскидывают над головой сияющие в лучах солнца сабли, чтобы разрубить болтающуюся на веревке куклу. Мастерство конников поражало его воображение еще и потому, что сидящие в укрытии люди начинали дергать за веревки, раскачивая кукол, как только участники состязания приближались к цели. Победителем признавался тот, кому за четыре заезда удавалось срубить больше голов. В секторе для горцев уже вовсю шла торговля гончарными изделиями и одеждой, украшениями и посудой. На южной стороне собрались крестьяне и купцы, занимавшиеся покупкой и продажей скота. Здесь, как всегда, наблюдалась повышенная активность. Горцы любили меняться. Какой-нибудь счастливец мог часами расписывать достоинства принадлежащего ему плуга или рабочего быка или перечислять недостатки чужого пони или волкодава. Просочившись через толпу, Кэлин и Банни направились к продовольственным лоткам. Кэлин то и дело поглядывал по сторонам, надеясь увидеть Чару Вард, Запах жареного мяса отозвался голодным урчанием в животе. Утром Кэлин едва успел сунуть в рот ломоть черного хлеба со свежим маслом, и теперь, после двухчасовой прогулки, от завтрака осталось одно воспоминание. Юноша нащупал в кармане несколько медяков и решил подождать до вечера. В середине поля, на огражденных веревками трех бойцовских площадках уже начались состязания. |
