– Рассказать о том, что мы поженились? Мы ничего подобного им вообще не намерены говорить.

– Да… но ведь… – начал было Уилл.

– Погодите, дайте объяснить, – прервал его Лукас и поднял руку ладонью в сторону Уилла, как бы останавливая не прозвучавший еще вопрос. – Как только мы приедем домой, то сразу же сообщим им о нашей помолвке. Ну а когда пройдет достаточное количество времени, L мы женимся… то есть вторично устроим церемонию. – И вновь он обратил свой выразительный взгляд на Фриско. Боже, или ока сошла с ума, или его глаза действительно полны любви. – Мне кажется, что у ее матери есть свои соображения насчет нашей женитьбы.

Ну еще бы! – подтвердила одним взглядом Фриско, чувствуя сильное волнение в груди.

Уилл рассмеялся.

– Конечно, как и у всякой матери… Никогда не забуду, как вела себя мать моей жены, когда узнала, что у нас уже назначен день свадьбы. Вот уж она суетилась…

– Вот вот… – подтвердил Лукас тоном человека, покорного обстоятельствам.

Фриско вздохнула. Впрочем, это не был вздох человека смирившегося, вздох скорее означал принятие правил разработанной Лукасом игры, той самой игры, что давала Лукасу возможность заполучить «Острое лезвие».

И хотя все это было уже не суть как важно, Фриско повторила, обратившись к Уиллу:

– Ну и поскольку теперь вы в курсе дел, согласны ли вы быть моим посаженым отцом в пятницу?

– А заодно и моим шафером? – поспешил добавить Лукас.

Уилл внимательно посмотрел сперва на Фриско, затем перевел свой взгляд на Лукаса. Подумав, внезапно рассмеялся, что называется, от всего сердца.

– С радостью выполню обе ваши просьбы.

Глава 24

Вот и все.

Они поженились.

У Фриско подкашивались ноги.

– Вы, молодой человек, можете поцеловать невесту, – участливо подсказал пожилой священник, сопроводив свои слова мягкой, сердечной улыбкой.

Лукас не улыбался. Лицо его было спокойным. Он наклонился и прикоснулся губами к ее губам – на манер того поцелуя, который он однажды уже подарил Фриско.

У Фриско сделалось нехорошо в желудке. И вовсе не от волнения. Она представила ночь, которая ее ожидает, Если этот поцелуй был некоторым прообразом того, что ждало ее на супружеском ложе, она не вполне была уверена, что сумеет выдержать испытания.

– Примите мои поздравления, – Уилл пожал руку Лукасу, затем повернулся к ней. – Мне будет позволено поцеловать очаровательную невесту?

– Конечно же, – сказала Фриско, успев подумать, что уж хуже того поцелуя, который она только что получила от собственного мужа, и быть ничего не может.

От ее мужа… Фриско ощутила нервную дрожь. Лишь усилием воли она смогла выдавить на лице улыбку. Уилл потянулся было к ее губам, однако в последнее мгновение чуть изменил траекторию и запечатлел поцелуй на ее щеке.

– Вы необыкновенно красивы, – голос его чуть дрожал от волнения, а глаза подозрительно блестели. – Правда ведь, Лукас?

– Она великолепна, – и Лукас, как бы желая удостовериться в правоте собственных слов, оглядел Фриско. – В подвенечном платье она, вероятно, будет вообще умопомрачительно красива.

Фриско была взволнована и несколько даже напугана этим его комплиментом, но тут же укротила себя: слова предназначались исключительно для Уилла.

Другое дело, что оставалось еще чувство страха. Вполне, впрочем, оправданного.

Однако взвесив сейчас все детали, Фриско подумала о том, что выглядит и вправду безупречно. Есть чем гордиться.

Решив не надевать белого в силу чрезмерной очевидности такого рода одежды, она остановила свой выбор на приталенном костюме приглушенно розового цвета, особенно шедшего к оттенку ее волос, которые при таком сочетании делались удивительно рыжими.