– Что но? – В его голосе слышалось нетерпение. – Эта свадьба будет представлением, потому что ничем иным быть она просто не может. Своего рода шоу, которое будет устроено для твоей матери. Ты, похоже, позабыла, что мы уже женаты.

– Вовсе я не позабыла, – ледяным голосом парировала Фриско. – Там все было легально, по закону, как и должно быть…

Лукас вздохнул.

– Ох, Фриско…

– Кстати, сейчас уже очень поздно, а завтра у нас рабочий день, – она толкнула свою дверцу. – Ты ведь, я полагаю, не заинтересован в том, чтобы появились прогульщики? Теперь в особенности, когда ты женился на дочери владельца фирмы и дела перешли в твои руки?

– Черт возьми, Фриско! – Лукас рванул свою дверцу и начал вылезать из машины.

– Не трудись! – поспешила сказать она. – До своей квартиры я уж как нибудь сама доберусь.

– Фриско, нам нужно поговорить, – и Лукас энергично вылез из машины.

– Только не сейчас. – Показав рукой, чтобы он не мешал ей проходить, она направилась к лифту. – Спокойной ночи, Лукас.

– Знаешь что?! – вспылил он.

Когда двери лифта сходились, Фриско различила сдержанную ругань.

Ага! Стало быть, Мистер Компромисс не очень то удовлетворен моим к нему отношением, – отметила Фриско. Ну хоть что то и ему перепадет. А то все страдания – ей одной: бессонные ночи – ей, борения с желанием – опять же ей одной. И все из за него.

О том, как ей надлежит вести себя с ним после вторичного свадебного обряда, когда родители сочтут, что ей и Лукасу следует жить вместе и вести общий дом, – об этом она старалась сейчас не думать.

Что же касается холодка приятного предощущения, который пробегал у нее по спине… Такого рода мысли надо гнать. То была запретная тема.

Чувствуя сексуальную неудовлетворенность, чувствуя себя эмоционально и физически разбитым, Лукас смотрел, как закрываются створки двери лифта. Несколько секунд постояв, он отправился к машине, шарахнул, закрывая, дверцей.

Возвращаться в отель ему вовсе не улыбалось. Несмотря на любезность тамошнего персонала, на превосходное обслуживание, – это был все таки отель, место, где нет и быть не может настоящего уюта и тепла.

Едва ли не впервые за всю свою взрослую жизнь Лукас почувствовал, насколько ему недостает собственного настоящего дома. Дом, в котором он жил последние лет десять, настоящим домом никогда не был. Это был, собственно, лишь кров, где Лукас спал да изредка перекусывал.

Прежде это вполне его устраивало. Однако времена изменились, изменились и его нужды. Он отведал, что такое быть женатым мужчиной (самую малость – но отведал…), и теперь тянулся к полноценной семейной жизни.

И ведь, черт побери, Фриско была его супругой. Она принадлежала ему – его жизни, его дому, его постели, наконец.

Приходилось утешаться тем, что очень скоро они вновь пройдут через брачную церемонию, сделавшись, строго говоря, дважды поженившимися.

И вот тогда то…

Он испытал прилив возбуждения. Лукас стиснул зубы, отчего его лицо приобрело строгое и решительное выражение.

На следующей неделе надо будет проехаться с Фриско по магазинам, прикупить чего нибудь для дома.

Голова Фриско была забита черт те чем, однако, как это ни парадоксально следующие несколько дней работа у нее шла вполне продуктивно, даже легко. Дел было навалом – как в офисе, так и дома, где шла подготовка к свадьбе.

Один из вопросов, которые предстояло решить, – где поселиться. На следующий день после того, как Фриско и Лукас ужинали с ее родителями, Лукас неожиданно заявил:

– На этой неделе нужно взять один из рабочих дней для того, чтобы поездить и поискать место, где мы могли бы поселиться.